Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 7 – Мила Дуглас

Но, справедливости ради повод для паники имелся.

На раскройном столе, под ярким светом подвесных магических шаров, лежало свадебное платье. Белый шёлк, многослойная юбка, корсаж тончайшей работы.

Я подошла ближе и сразу поняла, почему у мастериц сводило руки при работе с вышивкой. Серебристый узор разбегался по лифу ледяными цветами и изломанными линиями. И тянуло холодом так, что на пальцах проступал иней.

— Кто это делал? — спросила Вика негромко.

Девушки переглянулись. Вперёд выступила женщина лет пятидесяти. Беата Грилл, старшая мастерица. Тело Элины узнало её раньше, чем разум успел сопоставить имя и лицо.

— Никто, госпожа, — сказала Беата хрипловато. — То есть… мы не кроили этот шёлк. И не вышивали. Платье лежало в углу склада готовых заказов, а когда Анита пошла проверять сохранность, нашла его. Уже с вышивкой.

— Склад заперт?

— На ключ, госпожа. И замок не сломан.

Рейнар стоял за моим плечом. И то ли хмыкнул, то ли выдохнул сквозь зубы, глядя, как я опрашиваю работниц. Немедленно подавила желание обернуться. Пусть смотрит.

— Покажите другие заказы, — велела я, и Беата торопливо разложила на соседнем столе ещё три платья — два свадебных и одно вечернее, все из той же партии нового шелка.

Склонилась над тканью. Пальцы — непривычно молодые, но послушные — прошлись по кромке, проверяя плетение. Я каждый сорт шелка, вид нити и узелок, потому что Глебова Виктория Андреевна в своей прошлой жизни перебрала руками столько тканей, что хватило бы обернуть экватор. И то, что я видела сейчас, не совпадало с тем, что знала.

Эта нить не из их поставок.

Плотность другая. Крутка левая, а не правая, как у их поставщика. И в глубине волокна, если присмотреться, поблескивало что-то, чего в обычном шелке быть не могло — микроскопические вкрапления, похожие на пыльцу или иней.

Выпрямилась. И в этот момент память Элины услужливо подкинула картинку: старая книга в библиотеке драконьего особняка. Гравюра.

Ледяные руны Бьорнов, которые вплетали в свадебные наряды много поколений назад, когда союзы заключались не по расчёту, а по истинности. Руны должны были давать благословение. Но та же книга предупреждала: если вплести их с иным намерением, они начнут забирать тепло. И жизнь. И душу.

Кто-то использовал старинный семейный узор драконьего дома. Против невест.

— Беата, — сказала я очень спокойно, хотя сердце стучало сильно, — сколько платьев из этой партии уже отправили заказчицам?

Старшая мастерица побледнела.

— Три, госпожа. Последнее увезли сегодня утром. Для леди Ионессы, старшей дочери градоначальника. Она завтра венчается с капитаном гарнизона.

Я повернулась к Рейнару. Тот уже внимательно смотрел на вышивку.

— Вы знаете этот узор, — сказала утвердительно.

— Да, — отозвался он глухо. — Это руна моего дома. Но её не использовали уже двести лет.

— Кто-то использовал. И если платье уже у невесты, то у нас есть примерно сутки до того, как она наденет его к алтарю.

— Ты понимаешь, что произойдёт?

Взглянула на ледяную вышивку, с которой капал магический холод прямо на доски пола, и ответила без колебаний:

— Примерно представляю. Поэтому мы едем к градоначальнику. Сейчас же.

Рейнар посмотрел на меня с тем же выражением, что и в гостиной, — букашкам слово не давали. Но возражать не стал.