Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 10 – Мила Дуглас

Он помолчал и добавил без перехода хриплым голосом, от которого у меня по спине пробежал предательский холодок:

— Мой дракон чувствует руну. Она пахнет кровью рода. Кто-то из Бьорнов замешан — или был замешан. Поэтому ты останешься под моей защитой. Официально.

— Официально — это как? — спросила, заранее зная, что ответ ей не понравится.

— Как моя жена, — сказал Рейнар. — Не на бумаге. На деле. Ты переезжаешь в мой особняк. Живешь под моей крышей. Носишь мою фамилию — теперь уже не номинально. И никто, включая судейских, не посмеет тронуть тебя без моего разрешения.

У меня пересохло в горле. Я только что вырвалась из одного брака. Чтобы немедленно угодить в другой — причем на условиях, которые диктовал мужчина, способный приказать и не ждать возражений.

— Я же не вещь, — сказала я тихо.

— Трудно не заметить. — Рейнар чуть склонил голову. — Именно поэтому ты мне и нужна. Не как вещь как союзница. Но для всего остального мира ты должна быть моей женой. Настоящей.

— А если я откажусь?

— Тогда, — он помедлил, — ты пойдёшь под арест завтра же. Фабрику закроют. Убийца останется на свободе. А я потеряю единственный шанс понять, кто в моём роду играет против меня.

Он шагнул ближе — всего на шаг, но в холодной гостиной стало тесно.

— Теперь это не сделка, Элина. Это единственный способ сохранить тебе жизнь. Решайся уже. Вечно была моей головной болью. Что же, потерплю ещё.

— Хорошо, — сказала я обреченно. — Я переезжаю. Но фабрика остаётся под моим управлением. Полностью. Без вашего вмешательства. И расследование веду я.

Рейнар коротко кивнул. И кажется, я даже заметила легкую тень улыбки в уголках его губ. Или это игра света и тени от канделябра?

— Договорились, жена, — произнес он и направился к выходу. — Карета будет через час. Вещи тебе все привезут.

От лица Рейнара

Честно говоря, я предполагал, что после переезда в мой особняк Элина забаррикадируется в гостевых покоях, будет вздрагивать от каждого скрипа и писать жалобные письма родственникам о драконьем произволе, как она делала это весь последний год нашего номинального брака. Вместо этого она засела в моей библиотеке, а потом в оружейной, а теперь стояла в подвальной мастерской, которую я использовал для хранения старого оружия, и с видом заправского алхимика исследовала обрывок проклятого шёлка.

За два дня я ни разу не услышал от этой женщины ни единой истерики, ни единой просьбы оставить ее в покое, ни единого упоминания о том, как я чудовищен в своем генеральском величии. Вместо этого она, не поднимая головы, потребовала спиртовку, пинцет с тонкими кончиками и чистый лист пергамента для записей — и потребовала таким тоном, словно всю жизнь раздавала приказы, а не выслушивала их.

Я стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдал, как моя жена склонилась над столом с лупой в руке. Свет магических кристаллов, которые я велел перенести сюда по её настоянию, падал на её лицо, и в этом свете она выглядела совершенно чужой. Не той Элиной, которую я помнил по редким визитам: с вечно испуганными глазами, прикушенной губой и манерой сжиматься в комок при любом моем слове. Та Элина напоминала полевую мышь, случайно попавшую в драконий грот. Эта же — нет.

Эта Элина хмурила брови, рассматривая переплетение нитей, высовывала кончик языка, облизывая пересохшие губы. Её тонкие пальцы ощупывали ткань с точностью лекаря, прощупывающего рану. Она что-то бормотала себе под нос на языке, который я почти понимал, но отдельные слова выскальзывали из привычного ряда. «Плотность не совпадает с базовой поставкой» — эту фразу она произнесла уже дважды, и оба раза я ловил себя на мысли, что понятия не имею, что такое «базовая поставка».