Книга Против течения, страница 51 – Наталия Романова

— Акулина Кушнарёва, чем не жена? – догнала его лёка, забрала грязную посуду из рук, засеменила рядом, рассуждая вслух: – Не студентка уже, по возрасту подходит, раз совсем молодую не хочешь. Разведённая, так и ты не мальчик, а что отец у неё сидел – ничего страшного. Всякое в жизни бывает, дети за отца не в ответе.

— Не знаю никакой Акулины, – отмахнулся Захар.

Фамилия знакомая, если сосредоточиться, вспомнит, что за Акулина, откуда. Только не собирался он напрягаться, думать о том, о чём не хотелось.

Дум ему не хватает, что ли?..

Час назад изучал финансовый отчёт. Вот где есть о чём размышлять, пораскинуть мозгами. Вот где задача с сотней неизвестных. А засорять мозг потенциальным сватовством не пойми к кому – пустая трата времени.

— Я с Людмилой поговорю, она подскажет, кстати, у них с Тимофеем дочь на выданье, – встала, как вкопанная, уставилась на крестника. – Хорошая девушка, хозяйственная, первая помощница тебе будет. У наставника внучка ещё, не откажет чай тебе – выдаст.

— Лёка, давай закончим этот разговор, – остановил он крёстную, легонько обхватив за плечи. – Я очень люблю тебя и ценю твою заботу, всё, что ты делаешь для нас с Алёшей, что сделала, но давай закончим. Не время сейчас.

И вряд ли настанет это время. И развестись ещё надо.

Прошение подавал дважды, получил отказ. Осталась одна надежда на церковный суд.

В теории можно жениться гражданским действом – с точки зрения гражданского закона он холост, – обойтись без благословения и венчания, только подобное положение невозможно в новой жизни Захара, а к старой он не вернётся.

Не для того всё бросил.

Если бог направил, показал путь искупления, значит, нужно следовать, а не лазейки искать.

— Горе ты горькое, – вздохнула лёка. – Иди отдыхай, сама управлюсь, – показала жестом, чтобы шёл в комнату или куда захочется хозяину, хоть блудить, коли старших не слушает, законы божьи не почитает. – Помолись на ночь-то, – напомнила, потрепав по голове, для чего привстала на цыпочки. – Бог милостив, спасёшься… – со скрытой надеждой пробормотала, но, похоже, не верила.

Блуд – тяжкий грех, искупить который сложно, если в принципе возможно, а Захар…

Горе он, горькое.

Устроился в постели, почувствовал, как отпускает напряжение дня, особенно прошедшей ночи. Усталость накатывала тёплым одеялом, давая понять, что прямо сейчас, после горячего душа и долгой молитвы, он провалится в крепкий, заслуженный сон, и вдруг услышал короткий, тихий стук в дверь.

— Лиза? – вопросительно уставился на вошедшую.

В свете луны, льющегося из окна, она казалась бледнее обычного. Прошла к кровати Захара, села на уголок, посмотрела извиняясь.

— Ты правда не у Светы был? – прошептала она, глянула вопросительно.

— Правда, – коротко ответил Захар, не скрывая раздражения.

Бывший или настоящий брак, как смотреть, с юридической точки зрения или по их законам и традициям – территория, на которую он никого не пускал.

Все знали, что случилось, ведали почему, слишком уж вопиюще произошедшее, задело всех и каждого, даже вдали от эпицентра взрыва. Но его отношение к случившемуся – это его отношение. Делиться не собирался, попросту не мог, не в его характере.

— Неужели у учительницы? – распахнула глаза Лиза, в которых не было осуждения, лишь сдержанное любопытство.