Книга Против течения, страница 37 – Наталия Романова

— Поняла, – буркнула я.

Абакумов – старообрядец. Как не понять.

Живой старообрядец в двадцать первом веке.

Всё понятно. Ничего удивительного.

Я-то здесь причём?..

Глава 10

Вечером действительно заявился Иван, зашёл, как к себе домой. Хорошо хоть, постучал по косяку двери с воплем:

— Сестрица, выходи!

Я выглянула в прихожую, здесь это помещение называли сени, уставилась в недоумении на пришедшего. В белой футболке, причёсанный, наглаженный, разящий парфюмом за версту.

— Пойдём в клуб, что ли? – как ни в чём не бывало заявил он, незамутнённо глядя на меня. – Познакомимся хоть. А то, выходит, родные, а знать друг друга не знаем.

— Спасибо, я занята, – попятилась я от нежданного гостя.

Не то чтобы я боялась идти или не хотела, скорее чувствовала себя максимально неловко. С пяти лет я жила с совершенно ясным осознанием, что никаких родных по крови у меня нет. Нет, не было и не будет.

Некоторые дети выдумывали себе мам знаменитых актрис, богатых блогерш, великих учёных, пап героев или миллионеров, я же точно знала про себя: круглая сирота.

И вдруг, как гром средь ясного неба, на меня свалились родственники, брат, который зачем-то хочет со мной познакомиться.

Мне что с этим всем делать? Не хочу я ни с кем знакомиться.

Положа руку на сердце – хочу. Любой детдомовец мечтает о семье. Только на практике никто не знает, что с этой семьёй делать, как в ней существовать.

К тому же у меня был подобный опыт, и мне он не понравился…

— Ладно тебе, – фыркнул Иван. – Я понимаю, ты на батю моего обижена, на мать, только я-то тут причём? Маринка с Машкой – это сёстры мои родные, твои двоюродные. Маринка в институте сейчас, в Новосибе, Машка в лагере на Чёрном море. Приедут, познакомишься, – подмигнул он. – Пойдём.

— Ладно, – невнятно пробормотала я. – А мне как одеться? – сообразила спросить, когда уже почти скрылась в спальне.

Клуб, в моём представлении – это что-то из классики советского кино. Я же не имела отношения ни к тому, ни к другому. Может там дресс-код: белый верх, чёрный низ. Или валенки с вышивкой гладью… откуда знать?

В Кандалах помимо музея старообрядчества живой фермер-старовер живёт, и никто не удивляется. Вдруг здесь в клуб в косоклинном сарафане полагается ходить, если вообще существует такой крой сарафанов. Не сильна я была в народный ремёслах и фасонах.

— Как угодно, – небрежно махнул рукой брат – боже… брат! – Ну, понарядней одевайся, не в вечернее платье, конечно. Смотри сама, короче.

Я нацепила обыкновенное платье, чуть выше колена, быстренько привела голову в порядок, благо волосы были чистые и сухие, нанесла минимум макияжа, выскочила к ожидающему меня Ивану.

— Ты на Маринку чем-то похожа, – отреагировал он на моё появление.

Оставалось гадать, комплимент это или нет.

Клуб располагался на улице, разделяющей село на две части, ту, что убегала к реке, и ту, в которой жила я – ближе к лесу. Хотя понятие «ближе к реке» или «ближе к лесу» здесь очень условные, куда не кинь взгляд – тайга или река.

Называлась улица, как не сложно догадаться, Центральная, там же находился небольшой магазинчик, в который я периодически забегала после работы, две церкви, библиотека и почта.

У клуба – обыкновенного двухэтажного здания из белого кирпича, с палисадником, засаженным цветами, и высокими елями у входа на территорию, толпилась молодёжь. В основном моего возраста и чуть младше. Неподалёку, на площадке с качелями, кучковались подростки, занятые своими проблемами, а рядом молодые мамочки с колясками, чьи малыши сновали по детскому городку.