Книга Против течения, страница 36 – Наталия Романова

Почти сразу на порог вышел высокий парень, на вид мой ровесник. Светловолосый, кудрявый, причёской похожий на альпаку. Улыбнулся от уха до уха, явив ямочки на щеках, покрытых светлой, мягкой щетиной.

— Приветик! – гаркнул он. – Так вот ты какая, новоявленная сестрица Иванушки, – поставил коробку, которую нёс, на крыльцо, протянул мне руку. – Филипп.

— Иван, – услышала ещё один голос, перевела взгляд.

За спиной Филиппа стоял парень с точно такой же коробкой в руках. Ниже ростом, коренастый, похожий на Романа и, как ни странно, на меня. С такими же скулами, крупными веснушками, карими глазами, тёмными, густыми бровями.

Впервые я видела человека похожего на меня, один взгляд которого говорил о том, что мы родственники.

Странное чувство, какое-то некомфортное и щемящее одновременно.

Этот парень – мой двоюродный брат, родная кровь…

У меня, считавшей себя всю жизнь сиротой, есть брат, и не просто, а похожий на меня…

Господи… это так… так… неправильно в моей вселенной, необъяснимо.

— Вита, – пришлось мне собраться духом, чтобы ответить Филиппу, потом Ивану, который сначала протянул мне руку, а после обнял меня, словно всю жизнь этого ждал.

— Обалдеть, у меня сеструха есть, прикинь, Фил! – закричал он, кружа совершенно растерявшуюся меня.

— Можно подумать единственная, – фыркнул Филипп.

— Много не мало, – парировал Иван. – Завидуй молча.

— Чего встали? – заголосила появившаяся на пороге Алла. – Кто-то на работу опаздывает, – легко подтолкнула она Филлипа под руку. – Поспешите, Абакумов опозданий не любит. Или думаете, нужное знакомство вам поможет? – посмотрела на меня, сжав зубы, – Зря, – припечатала, глянув на меня, как на ничтожество.

— О чём это ты? – фыркнув, подхватил коробку Иван и пошёл к калитке, куда уже подъехал пикап, в ожидании пассажиров и груза.

— Ни о чём, к слову пришлось, – ехидно пропела Алла, глядя на меня. – Что, племянница, стыд не дым – глаза не выест? – шепнула, когда Филипп с Иваном скрылись из вида. – Думаешь, легла под самого Абакумова, всё в шоколаде будет? Ошибаешься, – зашипела она. – Такие, как Захар Дорофеевич, на своих женятся, без вариантов, и своя у него под боком живёт, а ты так… очередная утеха.

— Вот же поганый язык у тебя, – вставил появившейся Роман, тоже с коробкой в руках. – Пакеты лучше возьми, да поехали.

Подождал, пока Алла скрылась в доме, вихляя бёдрами и тряся плечами, будто наст метровый таранила.

— Не обращай внимания, – примирительно сказал Роман. – Что на поминках не была – плохо. Какая ни была, а всё же бабка она тебе, родная кровь… на кладбище хоть сходи, помяни. А по поводу Абакумова права Алла, остерегись.

— Не было у меня ничего с Захаром Дорофеевичем! – вспылила я.

Какого чёрта вообще я попёрлась в это грёбаное Вяткино, за каким лешим? Жилищно-бытовые условия ученика посмотреть, да. Посмотрела.

— Дело твоё, я тебе хоть и дядька родной, но человек по сути-то чужой, – охолонул меня Роман. – Только имей в виду, Абакумов – старообрядец. Люди у него работают, никого не обижает, всё по совести, по справедливости, по закону, но старообрядцем он быть не перестаёт, а значит, кто не его толка, тот человек второго сорта, про женщин и говорить нечего. Поиграется с тобой и выкинет, как кутёнка ненужного, а тебе жить здесь, семью строить, детей рожать. На Филиппа вон лучше глянь – ровесник твой считай, нормальный пацан. Ванька сегодня у него ночует, попрошу зайти к тебе, в клуб сходите молодёжью, своей компанией, без завихрений этих, – неопределённо качнул он головой. – Поняла меня? – нахмурился он, глядя в упор на меня.