Книга Против течения, страница 11 – Наталия Романова

Лишь отрешённо смотреть по сторонам, пытаясь принять новую реальность, не ощущая ни страха, ни радости.

Знакомое чувство, подобная резкая перемена в жизни уже случалась со мной, ничем хорошим не закончилось. Тогда я была ребёнком и не могла в полной мере нести ответственность за себя, сейчас была обязана… вроде как.

Однако чувство, что всё происходит не со мной, как и в прошлый раз, не покидало.

Зашла в магазин, расположенный в одноэтажном здании с колоннами, на фронтоне которого красовалась надпись барельефом «Сельпо 1956». На удивление, помещение было заполнено покупателями – почему-то я думала, что торговые точки в деревне пустуют, – а полки забиты товарами.

Наверное, я была почти уверена в этом, в продаже отсутствовали какие-нибудь деликатесы, вроде трюфелей, устриц или сыра Белпер Кнолле, только я понятия не имела, как это выглядит, и с чем его едят.

— Здравствуйте! – поприветствовала меня продавщица. – Ищите что-нибудь локальное? Есть сыр из местной сыроварни, травяные сборы – укрепляющий иммунитет, грудной, с Иван-чаем. Ягоды: брусника, клюква шоковой заморозки, разморозите, от свежей не отличите, морошка свежая, только пошла. Берите, не пожалеете! Молочная продукция ещё, тоже наша, – гордо продолжила она. – Только если вы с экскурсией, вас всё равно в фермерскую лавку завезут, там возьмёте, а у нас лучше вот – ягоды возьмите, грибы или хариуса солёного. Свежий завоз!

— Нет, спасибо! – попятилась я, растерявшись от такого напора. – Мне хлеб нужен, – вспомнила я, что из еды у меня дома лишь пара дохлых мух на подоконниках, сметана и йогурт, купленные с утра. – И пельмени, – назвала я то немногое, с чем умела справляться из полуфабрикатов.

В детском доме не приходилось готовить, никто нас не учил, даже самым простым блюдам, в колледже кормили в столовой. На моей совести оставался один выходной в неделю и вечера, в которые я обходилась доставкой дешёвых обедов, фастфудом, полуфабрикатами или сухомяткой.

Любая «домашняя» девушка в нашей общаге готовила лучше, чем мы, несколько девчонок из детского дома, вместе взятые.

— Этот можно? – показала я на деревянный лоток с хлебом-кирпичиками, стоящий на витрине.

— Этот бесплатный, для нуждающихся, – пожала плечами продавщица.

— В смысле бесплатный? – удивилась я.

Не так много я знала о жизни, но то, что бесплатного нет ничего, за годы учёбы усвоила крепко-накрепко.

— Есть у нас один меценат, – запнулась она на слове «меценат», будто долго не могла запомнить. – В общем, фермер местный каждое утро привозит три лотка хлеба для нуждающихся, кому надо – берут.

— А как вы проверяете, кому надо? – опешила я.

— Никак. Люди сами знают, кому надо, – пожала плечами продавщица. – Хотите, вы возьмите.

— Спасибо, не стоит, – отошла я подальше от бесплатного. – У меня есть деньги, – не соврала я.

Деньги у меня всё-таки были, на хлеб с маслом и пачку пельменей точно хватит.

Нагрузила сумку продуктами, расплатилась, вышла на улицу, замерла, вспоминая, куда идти. Кажется, я пришла слева…

Точно, в той стороне виднелся забор спортивной площадки рядом со школой, там же ровно подстриженные кусты и игровая площадка с горками, качелями и скамейками. Справа – небольшая церквушка.

Нужно пройти эту церковь, сразу свернуть, потом идти до самого конца, до последней улицы, как раз Полевой. Дальше, как несложно догадаться, только поле.