Книга Прайс на тело, страница 51 – Виктория Авантюрин

Голос детектива был холоден, жёсток, и он не замолкал, пока слова буквально не вонзались в её спину.

У Амельки ноги подкашивались, всё внутри горело от унижения и стыда. Она и без того знала всю правду о себе, она носила этот груз каждый день — но услышать его со стороны, чужими, безжалостными словами… это было убийственнее всего. В ушах звенело, грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Она вышла в коридор уже пустая, без сил, как будто вся жизнь вытекла из неё в том кабинете.

Дверь кабинета закрылась за её спиной, и в коридоре воцарилась тишина. Гулкие шаги по холодному полу отдавались эхом, будто издевались над ней: раз — два, раз — два… Она шла, но сама себя почти не чувствовала. Всё внутри было обесточено, как будто из неё вытянули все силы, все эмоции.

Когда Амелька вышла на улицу, холодный воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Мир вокруг жил своей жизнью — машины проезжали мимо, люди спешили куда-то по своим делам, смеялись, переговаривались, покупали кофе в уличных киосках. А для неё всё словно остановилось. Она стояла, и этот шум большого города ощущался не как жизнь, а как далекий, чужой фон, который больше не принадлежит ей.

Она впервые за долгое время не плакала. Слёз не было. Вместо этого — пустота, такая густая и вязкая, что ей казалось, будто она застряла в чёрной трясине. Ни злости, ни истерики — только ступор. Даже сердце билось как-то глухо, словно под водой.

Цена красивой жизни

Таксист, обернувшись через плечо, сказал ровным голосом — Всё, девушка, мы приехали, ваш адрес.

Амелия, будто в тумане, расплатилась, выскользнула из машины и закрыла за собой дверцу. Такси тронулось, оставив её одну — прямо перед огромным серым складом, бесконечно высоким и глухим, словно бетонная стена, от которой не отзовётся ни один звук. Ключей у неё не было, дверей, в которые можно войти, тоже не было — только адрес, который дала Юля, и жгучая мысль, что именно здесь могут держать Рауфа.

Она стояла, сжимая в ладони телефон, а внутри всё срывалось вниз. Голова заполнилась самыми страшными картинами: тёмные коридоры, верёвки, кровь, крики брата. Сердце било так, будто грудная клетка сейчас треснет. Впервые в жизни Амелия ощутила, что её тело не слушается — ноги не шли, руки дрожали, дыхание сбивалось.

И вдруг взгляд её зацепился за витрину небольшого магазина неподалёку. Как во сне, она направилась туда. Словно кто-то вёл её — не разум, не воля, а просто отчаянный инстинкт. Она зашла внутрь и, даже не задумываясь, произнесла впервые в своей жизни — Пачку сигарет… и зажигалку.

Продавщица, даже не взглянув, протянула товар. Амелия вышла обратно на улицу, остановилась прямо возле двери магазина, сорвала плёнку, вытряхнула первую сигарету, сунула в губы и тут же неловко прикурила. Дым обжёг горло, вызвал кашель, но она делала затяжку за затяжкой, словно пыталась удержаться хоть за что-то, утопить внутри тот крик, который рвался наружу. Тело трясло так, что едва не выпадала зажигалка.

В этот момент в телефоне мигнул экран — пропущенный звонок от мамы. Амелия, ещё не до конца придя в себя, перезвонила. И тут голос матери, сорванный, резкий, чужой, разорвал её изнутри. Но это была не мать — это была Луиза, которая, стоя рядом, рассказывала о том, что показала видео, фотографии… всей правды.