Книга Прайс на тело, страница 35 – Виктория Авантюрин

Когда разговор закончился, Павел остался один в темной комнате. Его дыхание было частым и неглубоким, плечи напряжены. Внутри всё было как будто на пределе: тревога, надежда, страх и раздражение смешались в один комок, сдавливающий грудь. Он понимал, что завтра будет встреча, которая может изменить многое — и от этого предстоящего момента внутри всё ныло и щемило. Он закрыл ноутбук, но мысли не отпускали: он повторял про себя имя детектива, пытался запомнить каждую деталь, каждый нюанс, каждое слово — словно это было заклинание, способное защитить Амельку.

Когда первые солнечные лучи проникли сквозь занавески, Павел проснулся от запаха кофе. Он медленно поднялся, плечи всё ещё были напряжены, и направился на кухню. Перед ним стояла Амелька, укутанная в его банное полотенце, волосы слегка влажные и растрепанные после душа, взгляд сонный, но внимательный. Она сжимала полотенце вокруг себя, будто защищаясь от всего внешнего мира, и Павел внезапно понял, как сильно она уязвима. Её взгляд — смесь усталости, лёгкой тревоги и доверия — заставил его снова сжать зубы, собрав всю внутреннюю силу: он не мог позволить себе колебаться, не мог показать слабость.

Павел вошёл в кабинет и с облегчением выдохнул — тишина офиса казалась странно чужой, но одновременно безопасной. На столе лежали сваленные в кучу папки, папка с незакрытыми договорами, счётами и какими-то накладными. Он машинально начал разгребать эту кипу, складывая аккуратно, но взгляд его всё время цеплялся за стеллаж с книгами.

Полка принадлежала отцу. Книги стояли рядами, выцветшие, в кожаных и тканевых переплётах, и Павлу всегда казалось, что они просто для вида, будто музей. Но сегодня, в этой пустой тишине, рука сама потянулась. Он достал один том — толстый, потёртый, с запахом старой бумаги.

Листая наугад, он вдруг почувствовал под пальцами что-то лишнее — между страниц торчал уголок бумаги. Павел нахмурился и вытянул её. Это была записка. Почерк отца, узнаваемый, резкий, будто наспех писанный.

"Не верь другу. Его схемы — капкан. Проверь налоги. Проверь счета. Деньги выводятся. Не дай похоронить фирму."

У Павла внутри всё похолодело. Сердце ухнуло вниз, и он опустился прямо на край стола. — Что за чёрт… — пробормотал он, перечитывая снова и снова.

Эти слова будто били по голове. Друг? Какой? Он сразу подумал о партнёре — человек, которому он доверял с первого дня. "Не верь…" — отцовский голос, как будто звучал из прошлого, предупреждал.

Не сдержавшись, Павел включил ноутбук и открыл список клиентов. Его пальцы нервно стучали по клавиатуре. Один файл за другим. Сначала всё выглядело нормально, но чем дальше он вникал — тем сильнее напрягался.

Счета. Несостыковки. Деньги шли кругами. Какая-то цепочка переводов вела в тупик — деньги растворялись. Налоги — странные расхождения. Он понял: его фирму действительно «раздевают» изнутри. Медленно, аккуратно, так, чтобы никто не заметил. И если это вскроется официально — они окажутся банкротами, и виновным выставят именно его.

Павел откинулся в кресле и сжал записку. В голове шумело. "Отец знал… он видел это… хотел предупредить меня…"

И первая мысль — позвонить детективу. Рассказать всё. Показать эту проклятую бумажку. Он даже потянулся за телефоном, но вспомнил холодный, отрывистый голос: "Не торопись. Жди моего звонка. Не делай резких шагов. Чем меньше они знают, что ты в курсе — тем лучше."