Книга Предатель. Ты меня не сломаешь, страница 26 – Юлия Обручева

"Миша, привет. Это Марина Короленко. Извини, что пишу так неожиданно. Мне очень нужен совет профессионала по одному сложному рабочему вопросу. Ты не мог бы уделить мне полчаса? Это не телефонный разговор. Буду очень благодарна, если найдешь окно в графике."

Я перечитываю сообщение. Сухо, по-деловому. Как раз то, что нужно. Никаких намеков на личную драму.

Нажимаю "Отправить".

Сердце предательски замирает. Две серые галочки мгновенно становятся синими. Он прочитал.

Я отбрасываю телефон на подушку, словно он раскаленный. Вдруг он вообще не ответит? Вдруг он обижен? Или злорадствует?

Экран вспыхивает. Одно новое сообщение.

Я тянусь к телефону дрожащей рукой.

"Привет, Марина. Рад слышать. Полчаса найду. Где и когда тебе удобно?"

Я выдыхаю так резко, что начинает кружиться голова. Никаких лишних вопросов. Никаких подколок. Только четкий, деловой ответ.

"Завтра в 11:00. В "Кофейном дереве" на Садовой. Сможешь?" - быстро печатаю я.

"Буду. До завтра."

Я блокирую экран и прижимаю телефон к груди. Впервые за эти адские недели я чувствую, что у меня появляется реальный шанс дать отпор.

Скоро Сергей повезет отца к нотариусу, думая, что я лежу в ничем не могу ему помешать. Но нет.

Как бы ни так.

Я распутаю клубок его финансовых махинаций.

Глава 18

Марина

Утро дается тяжело.

Настоящие таблетки, которые я пью тайком, сдерживают интоксикацию, но тело все равно предательски ноет, напоминая о болезни. Я стою перед зеркалом в ванной, крепко вцепившись пальцами в край раковины, и смотрю на свое отражение. Серая кожа, заострившиеся скулы, тени под глазами.

Но сегодня мне нельзя быть слабой.

Я открываю косметичку.

В ход идет плотный тональный крем, чтобы скрыть болезненную бледность. Немного персиковых румян на скулы — искусственный румянец лучше мертвенной серости.

Тушь делает взгляд выразительнее, жестче.

Я укладываю волосы, надеваю свой любимый кашемировый костюм мягкого песочного цвета, который скрывает излишнюю худобу, и накидываю на плечи пальто.

Колокольчик на двери «Кофейного дерева» приветливо звенит, впуская меня в теплое помещение. Здесь пахнет свежемолотой арабикой, корицей и спокойствием.

Я окидываю взглядом зал и сразу замечаю его.

Миша сидит за угловым столиком у окна.

За эти годы мы изредка пересекались на профильных выставках или в коридорах отцовского офиса — дежурные кивки, вежливые улыбки, не более.

Но сейчас я смотрю на него по-новому.

Он сильно изменился со школьных времен: раздался в плечах, возмужал. В его позе чувствуется уверенность человека, который сам построил свой бизнес.

Миша замечает меня, тут же откладывает телефон и порывисто встает.

— Марина. Привет, — его голос звучит густо и спокойно.

Он улыбается. И в этой улыбке нет ни капли снисходительности, ни фальшивой жалости, ни скрытого расчета. Только искренняя, светлая радость от встречи и та самая мальчишеская теплота в глазах, которую я помню еще со школы.

— Привет, Миша. Спасибо, что пришел, — я улыбаюсь в ответ, и впервые за долгое время моя улыбка получается настоящей, не вымученной.

Я сажусь в кресло напротив, и вдруг где-то под ребрами вспыхивает острая, почти невыносимая боль. Это не почки. Это сожаление. Оно колет прямо в сердце.

Как я могла выбрать не того?

Смотрю на его сильные руки, на открытое лицо и мысленно проклинаю себя.