Книга Чемпион. Буду биться за тебя, страница 45 – Катя Кекс

В голове чётко вырисовывается мысль: сеанса массажа сегодня не будет.

Наташа

Когда доезжаем до его дома и входим внутрь, Илья закрывает дверь и поворачивается ко мне.

В доме тихо. Только наше дыхание — громкое, сбитое — нарушает эту тишину. Мы стоим в прихожей и смотрим друг на друга. Его глаза — светлые, бешеные, с расширенными зрачками. Мои щёки горят. Сердце колотится, как после пробежки.

Я знаю, что сейчас произойдёт. Я знала это с того момента, как сказала «поехали» в парке. Я знала это ещё раньше — когда он взял меня за руку. Когда поцеловал в дверях в среду. Когда упал с массажного стола и завалил меня на ковёр. Я знала это с самого начала — с того момента, как он вышел из-за угла и сказал: «Костян, а ты не охренел?»

Он делает шаг. Один. Медленный. Как в клетке — осторожно, чтобы не спугнуть.

— Наташ, — говорит он. Голос низкий, хриплый. — Если ты сейчас скажешь «нет» — я остановлюсь. Обещаю. Но если ты скажешь «да»…

Я не говорю «нет». Я не говорю «да». Я просто смотрю на него и понимаю: я больше не хочу быть сильной. Не хочу быть профессионалом. Не хочу быть женщиной, которая всегда всё решает сама. Я хочу быть просто с ним. Здесь. Сейчас.

Я делаю шаг навстречу.

И он срывается.

Его руки обхватывают моё лицо. Губы накрывают мои — жадно, глубоко, с тем самым голодом, который копился все эти недели. Я отвечаю. Мои пальцы запутываются в его волосах. Его ладони скользят по моей спине, по талии, прижимают меня ближе. Ближе. Ещё ближе.

— Я так долго этого ждал, — выдыхает он мне в губы. — Так долго. Ты даже не представляешь.

— Представляю.

Он стягивает с меня куртку. Она падает на пол. Свитер — следом. Его пальцы на моих плечах, на ключицах, на спине. Он касается меня так, будто я что-то невероятное. Будто я сокровище, которое он боится разбить.

— Ты красивая. Безумно красивая. Я с ума по тебе схожу.

Я не отвечаю. Я просто тянусь к нему. Мои руки задирают его футболку. Он помогает — стягивает через голову. И вот мы стоим друг напротив друга. Он — огромный, битый, со шрамами на рёбрах и татуировками на плечах. Я — дрожащая, с горящими щеками, с сердцем, которое сейчас выпрыгнет.

Он подхватывает меня на руки. Я ойкаю — не ожидала. Самарин несёт меня через гостиную, мимо массажного стола, который так и стоит с починенной защёлкой. Мимо ковра, на котором мы лежали и смотрели на луну. В спальню.

Он опускает меня на кровать. Огромную. С серым постельным бельём. Я смотрю на него снизу вверх — и в его глазах столько всего. Желание. Нежность. Страх. Да, страх. Он боится. Боится сделать что-то не так. Боится меня потерять. Боится, что я сейчас скажу «нет».

— Илья, — говорю я.

Он замирает.

— Да?

— Иди ко мне.

И он опускается рядом, горячие мужские руки скользят по моему телу медленно, изучающе. Он целует меня в губы, в шею, в ключицу. Каждое прикосновение, как разряд тока. Каждая секунда как вечность. Моя спина выгибается навстречу. Мои пальцы сжимают его плечи. Я чувствую его запах: гель для душа, хвоя, он сам. Я вдыхаю его и не могу надышаться.

Дальше нет слов. Только дыхание. Только кожа. Только мы.

Его руки на моём теле сильные, горячие, нежные. Мои ладони на его спине, я чувствую каждый шрам, каждый мускул. Он шепчет моё имя, и от этого звука у меня сносит крышу. Он целует меня туда, куда я не ожидала. В ложбинку между ключиц. В изгиб плеча. В живот: медленно, томительно, спускаясь всё ниже. Я дрожу. Я не могу сдержать эту дрожь. Она идёт изнутри — горячая, нарастающая, как волна перед штормом.