Книга Отец моего бывшего, страница 15 – Ауриния Лавр

— Да.

— Тогда правила простые. — он вернулся к окну и снова стал силуэтом на фоне догорающего заката. — На работе — исключительно профессиональные отношения. Никаких личных разговоров. Никаких намеков на знакомство за пределами офиса. Никаких... — он помедлил, подбирая слово, — взглядов.

— Взглядов?

— Вы знаете, о чем я.

Я знала. Слишком хорошо знала.

— Хорошо.

— И еще одно. Максим не знает, что вы здесь работаете. Я не вижу смысла ему сообщать.

— Я тоже.

— Отлично. — он кивнул на дверь. — Можете идти.

Я развернулась и пошла к выходу. Уже взялась за дверную ручку — холодный металл под пальцами, — когда услышала:

— Ева.

Мое имя. Он произнес его иначе, чем «вы» и «ваш» и «сотрудник». Произнес так, что у меня сбилось дыхание.

Я обернулась.

Он стоял у окна и смотрел на меня — и в его глазах было все то, что он только что запретил. Все, что он пытался спрятать за правилами и дистанцией. Что-то голодное, темное, живое, от чего хотелось одновременно бежать и остаться.

— Ничего, — сказал он. — Хорошей работы.

Я вышла.

В лифте прислонилась к стене и закрыла глаза.

Правила. Он установил правила. Профессиональные отношения, никаких личных разговоров, никаких взглядов. Все четко, все разложено по полочкам.

Тогда почему мне казалось, что мы только что договорились о чем-то совершенно другом?

Следующие две недели я жила по его правилам.

Работала. Не поднимала глаз, когда он входил в офис. Не задерживалась в коридорах, где могла его встретить. Была идеальным сотрудником — компетентным, исполнительным, невидимым.

Это было адом. Не потому, что правила давались тяжело, — к дисциплине я привыкла, три года на стипендию и подработки приучают к самоконтролю. Адом это было потому, что он нарушал собственные правила. Каждый день. Методично. Будто проверяя, сколько я выдержу.

То остановится у моего стола «случайно» — проходя мимо, задержит взгляд на экране, где открыт мой проект, задержит на секунду дольше, чем нужно, и пойдет дальше. То появится на совещании по «Сокольникам», где его присутствие совершенно не требовалось — Ольга сама удивленно подняла брови, — и просидит в углу весь час, не произнеся ни слова, но и не сводя глаз с моей презентации. То окажется в столовой за соседним столиком — с чашкой кофе и газетой, которую, я готова была поклясться, он не читал.

Он не говорил со мной. Ни слова сверх необходимого. Но он был везде — как тень, как фоновый шум, от которого невозможно отгородиться берушами.

И смотрел. Теми самыми взглядами, которые сам же запретил.

— Он тебя преследует, — констатировала Лера через FaceTime. Она лежала на диване в той самой розовой пижаме, жевала виноград и выглядела одновременно возмущенной и заинтригованной.

— Он не преследует. Он... контролирует рабочий процесс.

— Ева, мужчина, который выходит из лифта при виде тебя, а потом приходит на совещания, где ему делать нечего, — это не контроль рабочего процесса. Это сталкинг в дорогом костюме.

— Это не сталкинг. Он мой начальник. Он имеет право находиться в собственном офисе.

— Он установил правила, которые сам нарушает. — Лера ткнула виноградиной в экран. — Знаешь, как это называется в здоровых отношениях?

— У нас нет отношений.

— Вот именно! У вас нет отношений — но он ведет себя как мужик, у которого они есть. И при этом запрещает тебе то же самое. Это двойные стандарты, Ев.