Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 7 – Мира Белл

Я спускаюсь, выхожу на улицу, и холодный ветер бьёт мне в лицо. Чтобы отвлечься, я достаю телефон и пишу сообщение маме: «Всё нормально, я устроилась, коллектив хороший». Конечно, это ложь. Но я не могу ей сказать, что стала прислугой заносчивого босса, который наверняка издевается надо мной из-за того, что я бывшая его сына. Деньги-то мне нужны. Прежде чем уходить, нужно хоть что-то заработать.

Я иду к метро, и в ушах у меня всё ещё звучит голос Глеба Сергеевича: «Малышка». Сначала он сказал это с издевкой, но мне кажется, что он из тех, кто может изменить свое мнение обо мне. А я не сдамся. Я переживу ещё один день, потом еще и еще, и когда-нибудь докажу ему, что я не просто та, кого можно гонять за кофе. Я способна на большее.

Утро начинается одинаково. Я захожу в офис без пятнадцати восемь, киваю охраннику, прохожу турникет. На ресепшене уже сидит Настя — та девушка с маникюром — она даже не поднимает головы. Я привыкаю к этому. На тридцать первом этаже пахнет кофе и бумагой, и этот запах уже не кажется мне чужим.

Я сажусь за свой стол, открываю ноутбук и вижу новое сообщение в корпоративной почте. От него. «Заходи ко мне в 9:30. Принеси отчет по прошлой неделе. И захвати папку с договорами». Я выдыхаю. Вчера я перепечатала все договоры, какие только были, и разложила по папкам. Босс не сможет ко мне придраться. По крайней мере, сегодня.

За час до назначенного времени я проверяю каждый лист, каждую подпись. В папке ровно сорок семь договоров, каждый пронумерован. Я даже делаю опись на первой странице, хотя Глеб Сергеевич не просил. Пусть видит, что я не просто кнопки нажимаю.

В девять пятнадцать я встаю, беру папку и иду к лифту, потому что его кабинет находится в другом крыле, и нужно спуститься на один этаж и подняться обратно. Архитектура этого офиса — отдельная боль. Я стою перед лифтом, жду, когда двери откроются.

Их слышно раньше, чем видно.

Смех Лены — звонкий, как бокалы на празднике — доносится из-за угла. Я замираю. Двери лифта открываются, и я вижу их. Глеб стоит, прислонившись к стенке кабины, а Лена вжата в угол, её руки обвивают его шею, его ладони лежат на её талии — низко, почти на ягодицах. Он целует её в шею, она запрокидывает голову и смеётся, и её белые волосы рассыпаются по плечам. Её платье — короткое, черное, такое, что я бы не надела даже в самых смелых своих фантазиях. Но на ней оно сидит как вторая кожа.

Они не замечают меня. Я стою с папкой в руках, как вкопанная. Лифт не закрывается, видимо, кто-то держит кнопку изнутри. Я не могу войти и не могу уйти. Я просто смотрю, как он сжимает её талию, как его пальцы почти касаются её ягодиц, как она мурлычет что-то ему на ухо.

Моё горло сжимается. Я отвожу глаза и делаю шаг назад, чтобы уйти пешком — лестница где-то рядом, но босс меня замечает. Он поднимает голову, его глаза на секунду становятся удивлёнными, потом он ухмыляется, но не убирает руки с Лены.

— А, малышка, — говорит Глеб Сергеевич, и его голос звучит как ни в чём не бывало. — Ты что, подглядываешь?

Лена поворачивает голову и смотрит на меня сверху вниз. Она чуть прищуривается, её губы изгибаются в улыбке, но в ней нет ни капли тепла. Она меня видит, но смотрит сквозь меня, как сквозь стену. Потом она снова поворачивается к нему и шепчет что-то, от чего он усмехается.