Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 10 – Мира Белл

— Кофе, Глеб Сергеевич, — говорю я тихо. — Ваш чёрный, для гостя с молоком.

Босс даже не поворачивается. Он продолжает говорить, тыкая пальцем в какую-то цифру. Я жду. Стою, сложив руки перед собой, и смотрю на свои туфли. На левой ноге вот-вот будет мозоль, и я стараюсь ходить так, чтобы они как можно меньше натирали.

— Малышка, — наконец произносит босс, поднимая голову. — Ты что, ещё здесь? Иди.

Я уже разворачиваюсь, когда он решает добавить:

— И вообще, ты слишком долго возишься. Я просил кофе десять минут назад.

— Ему нужна определенная температура воды, и подавать его надо…

Он приподнимает бровь. Смотрит на меня с той насмешливой улыбкой, которая стала моей ежедневной порцией унижения.

— Ой, какая молодец. — Он растягивает слова. — Делает кофе как бариста. Но на работе надо заниматься делом, а не стоять с подносом. Иди отсюда. И кофе переделай. Он остыл.

Я краснею. Не вижу себя, но знаю это, потому что мои щёки горят. Чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, я быстро беру поднос, разворачиваюсь и иду к двери. Не скажу же я, что кофе остыл, потому что босс и его партнер просто игнорировали мое присутствие? И в этот момент… моя левая туфля зацепляется за ножку стула, стоящего у входа. Я спотыкаюсь, поднос летит вверх, чашки падают, и кофе летит на стол. Прямо на бумаги. Те самые документы, которые босс только что обсуждал с партнёром.

Тишина. Глеб смотрит на расплывающиеся коричневые пятна на белых листах. Партнёр открывает рот и закрывает его. Я стою, глядя на то, что натворила, и внутри меня всё обрывается.

— Ты… — начинает Глеб Сергеевич, и его голос больше похож на рык. — Ты чёртова…

Он встаёт из-за стола и направляется ко мне. Я отступаю на шаг, но босс подходит ко мне вплотную, так что я вижу его расширенные зрачки и сжатую челюсть.

— Ты бесполезная толстуха! — рявкает он так громко, что партнёр вздрагивает. — Ни на что не годна! Ты вообще хоть что-то умеешь, кроме как стоять и мешать?

Он не бьёт меня, но я чувствую, как его слова оставляют на мне синяки. В груди поднимается волна, которую я не могу сдержать. Я смотрю ему прямо в глаза, и внутри меня лопается какая-то плотина.

— А что во мне не так? — кричу я. — Что во мне не так, Глеб Сергеевич?! Я умнее вас всех здесь! Всех, кто сидит в этом офисе! Я считаю лучше ваших аналитиков, я печатаю быстрее вашей секретарши, я делаю кофе, который вы сами хвалите! Но вам плевать, потому что я не худая! Потому что я не модель! Потому что я не Лена!

Я замолкаю. В кабинете слышно только моё дыхание. Босс смотрит на меня с таким удивлением, какого я не видела на его лице никогда раньше. Он открывает рот, закрывает, потом открывает снова. Его бизнес-партнёр откашливается и начинает собирать со стола мокрые бумаги, но я не смотрю на него.

Я выхожу из кабинета, прохожу мимо Лены, не видя её, не слыша её голоса, хотя она точно что-то говорит мне вслед. Я иду по коридору, потом сворачиваю в туалет, но там занято, и я бегу дальше — в конец коридора, где есть маленькая подсобка для хранения канцелярии. Я дёргаю ручку, залетаю внутрь, закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.

И только здесь я позволяю себе разреветься.

Слёзы текут сами, я не могу их остановить. Я рыдаю в голос, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал. В подсобке пахнет картоном и пылью, на полках лежат папки и коробки с ручками. Пол холодный, но я все равно на него сажусь. Обхватываю колени руками и качаюсь вперёд-назад, как делала в детстве, когда было страшно.