Книга Отель с неприятностями, страница 94 – Ася Лавринович

— У тебя такое лицо сейчас, будто ты после моего отъезда начнешь драматично смотреть в окно под грустную музыку.

— А у тебя лицо такое, будто ты всех раздражаешь специально.

— Это не остановило твоих активных действий.

Я негромко рассмеялась, но сердце предательски сжалось. Над нами будто и правда медленно собиралась невидимая туча. И мы оба это чувствовали, просто пока не говорили вслух.

Гера осторожно убрал прядь волос мне за ухо.

— Я вернусь в субботу.

— Звучит как угроза.

— Для Полины Сергеевны – возможно.

Гера наклонился и поцеловал меня в губы.

— Пока, Влада. Только не скучай слишком сильно.

— Не обещаю.

— Я тоже.

Он сел в машину, а я еще долго стояла на пустой парковке, пока фары не мигнули за поворотом. И только потом медленно пошла к корпусу.

Возле входа стояла Полина Сергеевна, и я не сомневалась, что она ждала именно меня. Все такая же идеально собранная, будто вообще не спала этой ночью, черное приталенное пальто, аккуратно уложенные волосы, спокойный взгляд, и только сцепленные в замок пальцы выдавали напряжение.

— Влада, доброе утро. Зайдешь ко мне на минуту?

От ее спокойного тона сразу стало тревожно. Я молча кивнула.

Мы поднялись на второй этаж. Полина Сергеевна открыла дверь своего номера электронным ключом и первой вошла.

Я переступила порог и едва сдержалась, чтобы нервно не ойкнуть. Номер выглядел слишком идеально. На кровати ни единой складки, папки лежали на столе ровной стопкой, ручка – строго параллельно краю столешницы. В воздухе пахло чем-то свежим и холодным, будто белыми рубашками после химчистки. Даже чашка на кухонной стойке стояла так аккуратно, словно ее поставили по линейке. И почему-то от этой стерильной правильности мне стало не по себе.

— Проходи, – сказала Полина Сергеевна.

Я села на край кресла, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору. Несколько секунд Полина Сергеевна молчала, глядя в окно, а потом повернулась ко мне:

— Думаю, ты понимаешь, о чем пойдет разговор.

Конечно, я понимала.

— О Гере.

— О Германе, – мягко поправила она, – да.

Полина Сергеевна выглядела удивительно спокойной, но именно это почему-то пугало сильнее крика или истерики.

— Влада, я не хочу тебя обижать, – начала она, – и не считаю тебя плохой девочкой, но ты поощряешь его опасные увлечения.

Я нахмурилась:

— Какие еще увлечения?

Полина Сергеевна тихо вздохнула, будто наша беседа уже успела ее утомить.

— Герман всегда был… сложным ребенком. Свободолюбивым. Рискованным. Никогда никого не слушал. Постоянно влипал в проблемы и заставлял нас с отцом переживать.

Я невольно вспомнила ночную трассу, багги, ветер в волосах и его счастливый смех. Меня неприятно кольнуло чувство вины.

— Сейчас он наконец восстановился в институте, – продолжила Полина Сергеевна. – У него появился шанс начать нормальную жизнь, серьезную, спокойную, без очередных… крайностей.

Она внимательно посмотрела на меня:

— И для личных отношений сейчас не время.

Мне стало холодно.

— Почему?

— Потому что Герман очень легко теряет контроль, особенно рядом с теми, к кому привязывается.

Я промолчала, а Полина Сергеевна вдруг добавила:

— К тому же у него уже есть Алина.

Внутри все резко оборвалось.

— Что?..

Полина Сергеевна нахмурилась, будто действительно удивилась: