Книга После нас, страница 39 – Катерина Затула

И у меня остановилось сердце. На пороге стоял Никита.

Катя

Я открыла дверь и у меня остановилось сердце. На пороге стоял Никита. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он выглядел так, будто ехал сюда не один час. Пиджак исчез, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, рукава закатаны до локтей. На скулах ходили желваки, а в глазах было что-то такое, отчего мне захотелось сразу захлопнуть перед ним дверь.

— Нам надо поговорить.

Не вопрос. Не просьба. Констатация. Я почувствовала, как внутри всё медленно начинает холодеть.

— Сейчас неподходящее…

— Нет. — он перебил меня так резко, что я замолчала. — Сейчас самое подходящее время.

Я машинально крепче сжала ручку двери.

— Никита…

— Я задам несколько вопросов, и ты ответишь.

Я смотрела на него и впервые за всё время нашего знакомства не понимала, о чём он думает. Совсем.

— Уже поздно.

— Мне плевать.

— У меня ребенок спит…

Он сделал шаг вперёд, совсем немного, но этого хватило, чтобы я инстинктивно отступила.

— Не начинай, Катя. Я приехал не ругаться.

Я покачала головой.

— Не сегодня.

— Именно сегодня, Аверина.

— Никита…

— Хватит！

Он повысил голос. Я вздрогнула. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Ты меня впустишь, — тихо произнёс он. — Или мы будем разговаривать на лестничной площадке?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось и я медленно отпустила дверь.

— Пять минут. Только тихо.

Он ничего не ответил, просто вошёл. Я закрыла дверь, щёлкнул замок. Этот звук почему-то показался оглушительно громким. Никита молча оглядел квартиру. Я проследила за его взглядом. Маленькие босоножки возле двери, розовая джинсовка на крючке, плюшевый медведь, которого Алиса бросила прямо в коридоре. Он видел всё, но не говорил ничего.

— Что ты хочешь? — тихо спросила я.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— Правду.

Я почувствовала, как сердце ударилось где-то в горле.

— Какую ещё правду?

Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра.

— Аверина, я задам тебе только один вопрос. Не заставляй меня задавать его дважды.

Я открыла рот, но в этот момент из детской послышался тихий всхлип. Мы оба одновременно повернули головы. Через секунду тишину квартиры разрезал детский плач. Я закрыла глаза.

— Господи… Подожди.

Я уже шагнула в сторону детской, но Азаматов перехватил меня за локоть.

— Нет. Сначала ты ответишь на мой вопрос.

Я подняла на него взгляд.

— Никита, она плачет.

— Я слышу.

— Тогда дай мне пройти.

Он не отпустил. Из детской снова донёсся плач Алисы. Уже громче. Я попыталась обойти его, но он снова оказался передо мной, всё ещё удерживая меня за локоть. Я почувствовала, как к горлу поднимается такая дикая злость, что была готова вцепиться ему в лицо.

— Ты совсем охренел?!

Он молчал.

— Азаматов, моей дочери полтора года! Она только уснула после двухчасовой истерики! У неё джетлаг! И сейчас ей нужна мать! Не ты! Не твои сраные вопросы! Я! Ты понял?! Дай мне пройти!

Я уже не говорила — я кричала. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Из детской снова донёсся отчаянный плач. Он тяжело выдохнул, разжал пальцы и молча отступил. Я тут же проскользнула мимо него, практически вбежала в детскую. Алиса уже стояла в кроватке. Заплаканная, с красными щёчками. Увидев меня, сразу потянула руки.