Книга После нас, страница 287 – Катерина Затула

— Красиво, — сказала я, оглядывая светлую гостиную.

Кристина сразу повернулась ко мне. В её глазах мелькнуло почти детское ожидание.

— Правда?

Плохо скрываемая гордость в голосе заставила меня улыбнуться.

— Очень. Фотографии совершенно этого не передавали.

Она заметно расслабилась и тоже обвела взглядом комнату, словно в очередной раз проверяя результат многомесячных мучений.

— Я два месяца выбирала оттенок стен.

Я внимательно посмотрела на стену, затем на неё.

— И остановилась на белом?

Гордость на её лице мгновенно сменилась возмущением.

— Это не белый, Катя. Это «мягкий известняк».

— Разумеется. Прости. Не сразу оценила всю сложность принятого решения.

Кристина закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла.

— Лёша сказал примерно то же самое. Потом увидел стоимость краски и вообще перестал различать цвета.

Я рассмеялась, и она подхватила. На несколько секунд всё снова стало как раньше: я дразнила её, Кристина защищала очередное непонятно дорогое дизайнерское решение, а между нами не существовало двух с половиной лет моего молчания.

На кухне Кристина достала из шкафа две чашки и включила кофемашину. Я наблюдала за ней некоторое время.

— И это всё?

— Что именно?

— Кофе?

Она повернулась ко мне.

— А что ещё?

— Я впервые за два с половиной года приехала к тебе домой, наши дети мирно играют в соседней комнате, мы снова разговариваем как нормальные люди, а ты даже не предложишь мне вина?

Кристина несколько секунд молчала.

— Ты ещё кормишь Алису.

— Только перед сном, вчера не кормила вообще. Мы пытаемся закончить эту историю. Никита стойко помогает. По-моему, он просто считает несправедливым, что моей грудью ему приходится делиться ещё и с собственным ребёнком.

Я осеклась, слишком поздно осознав, кому именно это сказала. Между нами повисла короткая тишина. Видимо, весь ужас от собственной откровенности отразился у меня на лице, потому что Кристина не выдержала и рассмеялась. Я облегчённо выдохнула и тоже улыбнулась. Кажется, дипломатического скандала удалось избежать.

— Господи, Кать. Некоторые вещи о моём бывшем муже я всё-таки предпочла бы не знать.

— Поверь, это далеко не худшее из того, что я могла сейчас сказать. — Я решила сменить тему, пока не поделилась чем-нибудь ещё более травмирующим. — Так что там с вином?

— Сейчас только час дня.

— Кто ты и что сделала с моей подругой?

На губах Кристины появилась улыбка.

— Это как раз связано с моей новостью.

Я посмотрела сначала на неё, затем на кофемашину. Кристина достала для себя стакан, налила воды и села напротив.

— Я беременна.

Я замерла.

— Что?

— Врач вчера подтвердил.

Несколько секунд я просто смотрела на неё, потом улыбнулась.

— Господи, Кристин… Какое счастье! Я вас поздравляю.

— Ну, не знаю…

Моя улыбка стала осторожнее.

— Ты не рада?

— Я не сказала, что не рада. Просто, когда вспоминаю роды, мне уже становится плохо. А потом бессонные ночи, кормления, зубы, колики… Я только начала снова чувствовать себя человеком.

— Во второй раз хотя бы знаешь, что тебя ждёт.

— Именно это и пугает. В первый можно идти на роды счастливой идиоткой. Во второй уже понимаешь, куда именно идёшь и что с тобой там будут делать.

Я невольно рассмеялась.

— Очень вдохновляющая речь.

— Зато честная. И Максиму ещё трёх нет. Он только начал нормально спать, я вернулась к работе, мы купили дом и следующие миллион лет будем выплачивать ипотеку. Лёша исчезает на службе на несколько суток. А теперь всё сначала.