Книга После нас, страница 212 – Катерина Затула

Никита тихо усмехнулся, не выпуская меня из рук.

— Я очень старался, Катя.

Мы выбрались из бассейна. Никита сразу завернул меня в большое полотенце, тщательно укрыв плечи, и только потом набросил второе на себя. В этих простых, спокойных движениях было столько непривычной заботы, что внутри снова предательски потеплело.

Некоторое время мы действительно просто сидели рядом. Я пила шампанское и кормила Никиту клубникой, а он рассказывал, как утром Алиса пробралась в его кабинет и каким-то образом отправила Ивану пустое сообщение. Говорил о дочери с той едва заметной улыбкой, которой сам, кажется, не замечал. Я смотрела на него и всё яснее понимала, насколько сильно он уже успел её полюбить.

Телефон несколько раз завибрировал на столе. Никита даже не повернул головы.

— Ты не ответишь?

— Нет. Я хотел провести вечер с тобой.

Фраза была совсем простой, но что-то внутри болезненно дрогнуло. Он не признался в любви, не пообещал вечность. Просто вернулся раньше, оставил свою многомиллиардную империю кому-то другому и остался рядом со мной. Потому что сам этого захотел. Почему-то именно такие поступки действовали сильнее любых слов. Они заставляли верить в то, во что мне всё ещё было страшно поверить.

Я положила голову ему на плечо. Никита сразу обнял меня и медленно провёл ладонью по мокрым волосам. Под щекой ровно билось его сердце. Несколько минут мы сидели молча, глядя на тёмную воду.

— Ты собираешься прожить здесь всю жизнь? — тихо спросила я.

Никита посмотрел на освещённые окна дома.

— Да.

— Один? С таким количеством комнат?

Рука на моём плече замерла всего на мгновение.

— Теперь мне это не грозит.

Сердце предательски дрогнуло. Ответ прозвучал почти как признание. Почти — самое основное слово в наших отношениях.

— Мы приехали временно.

— Конечно.

Я подняла голову и встретила его насмешливый взгляд.

— Не начинай.

Никита забрал бокал из моих пальцев и поставил на стол.

— Я ничего не начинаю. Ты уже здесь.

— Это не значит, что я останусь.

— Посмотрим.

— Азаматов…

— Я хочу, чтобы Алиса росла здесь, — спокойно продолжил он, словно не услышал предупреждения. — Летом бегала по саду. Я научу её плавать, кататься на велосипеде. Потом она будет ездить отсюда в школу.

Я несколько секунд смотрела на него. Он говорил так, словно уже видел Алису старше: с разбитыми коленками, школьным рюкзаком и брошенным у крыльца велосипедом. И меня рядом с ней. Потому что иначе в его планах не было никакого смысла.

— Ты уже распланировал ей следующие пятнадцать лет?

— Только основные моменты.

— Бедный ребёнок.

— Ей здесь хорошо.

— Ей полтора года, Никит. Ей хорошо везде, где есть мы, заяц и нормальная еда.

— Значит, всё необходимое уже здесь.

Снова почти. Ни одного прямого слова — и слишком много смысла между ними.

— Ты говоришь так, словно мы останемся.

— Я говорю, что не вижу причин вам уезжать.

— А если я их увижу?

Он повернул голову и посмотрел на меня. Спокойно, внимательно, слишком уверенно.

— Тогда расскажешь мне. Я их устраню.

— А просто отпустить меня ты, конечно, не рассматриваешь?

Большой палец медленно провёл по моему плечу.

— Один раз уже отпустил.

В его голосе ничего не изменилось, но под рёбрами болезненно сжалось. Один раз. Он говорил так, будто это была ошибка, которую не собирался повторять. И снова оставлял мне самой решать, что именно имел в виду.