Книга После нас, страница 208 – Катерина Затула

Алиса освоилась значительно быстрее меня. Никита мог решать рабочие вопросы по телефону, но стоило дочери появиться возле двери его кабинета, как он протягивал к ней руку. Она забиралась к нему на колени, отнимала ручку и рисовала поверх документов. Никита продолжал обсуждать цифры, придерживая Алису одной рукой и время от времени убирая её пальцы от клавиатуры.

Дом менялся незаметно. Не потому, что Никита снова заменил мебель или повесил новые картины. Просто с каждым днём в нём становилось всё больше нас с Алисой. Я перестала вспоминать Кристину каждый раз, когда входила в спальню. Больше не представляла её возле окна и не думала о том, где раньше стоял её туалетный столик. Теперь в кресле лежал мой халат. На моей стороне кровати заряжался телефон. На тумбочке стоял детский поильник, который Алиса притащила вечером и который никто не удосужился отнести обратно. Дом больше не выглядел территорией прежнего брака Никиты. Он становился территорией нашей жизни.

Это произошло так естественно, что я заметила лишь однажды утром, когда спустилась на кухню босиком, в халате, и машинально попросила Веру приготовить Никите другой кофе — предыдущий успел остыть, пока он разговаривал по телефону. Вера посмотрела на меня с едва заметной улыбкой.

— Конечно, Екатерина Андреевна.

Я замерла. Ещё две недели назад мне было неловко войти в этот дом. Теперь я стояла на его кухне в шёлковом халате и распоряжалась его завтраком. Прекрасно, Аверина. Незаметная оккупация завершилась. Оставалось только выяснить, кто именно кого оккупировал.

А сегодня жизнь и вовсе казалась почти безмятежной. Августовский день выдался особенно жарким, словно лето решило напоследок подарить нам ещё немного тепла. Мы с Алисой расположились в саду. Дочь сидела прямо на газоне и пыталась надеть панаму на зайца, а я лежала рядом на покрывале — босиком, в коротких джинсовых шортах и белой майке — и лениво листала ленту «Инстаграма».

Тень закрыла солнце. Я подняла голову. Никита стоял над нами без пиджака, с закатанными до локтей рукавами рубашки. Его взгляд на мгновение задержался на моих голых ногах, но Алиса заметила его первой и сразу поднялась.

— Па!

Он наклонился, подхватил дочь и поцеловал её в щёку, потом ещё раз — в висок. Алиса довольно обхватила его за шею, будто весь день только и ждала возвращения отца. От этой картины что-то болезненно-сладкое сжалось у меня внутри. Я всё ещё не привыкла видеть их вместе. Не привыкла к тому, насколько естественно Алиса тянулась к нему и как менялось его лицо, стоило ему взять её на руки.

— Привет.

— Ты почему так рано? — спросила я, старательно придавая голосу безразличие.

— Закончил дела.

Я подозрительно прищурилась.

— Азаматов закончил дела в пять часов вечера? Наступил конец света?

— Видимо. — Он посмотрел на меня поверх головы Алисы, и от этого спокойного, слишком внимательного взгляда по коже пробежало едва заметное тепло. — Решил провести вечер дома с вами.

С вами. Он произнёс это совершенно буднично, словно так и должно было быть. Словно мы действительно были теми, к кому он возвращался домой. И внутри снова опасно потеплело. Никита сел рядом, устроил Алису между ног и протянул ко мне руку. Пальцы сомкнулись на щиколотке и медленно провели вверх по голени. Я замерла, слишком остро ощущая каждое прикосновение, но ногу не убрала.