Книга После нас, страница 173 – Катерина Затула

Просить Кристину помочь с выбором я, разумеется, не стала. Поехать с ней в магазин и заставить лично подбирать бельё, которое потом будет снимать с меня её бывший муж, было бы уже откровенным свинством. Хотя её профессиональное мнение мне бы пригодилось. Кристина лучше всех понимала, какие три кусочка кружева способны лишить конкретного мужчину рассудка. Но сейчас речь шла о Никите. О её бывшем муже. Даже у моего морального падения должны были оставаться хоть какие-то границы. Поэтому после нашей встречи я тайком отправилась в другой бутик её сети и выбрала комплект самостоятельно.

Стоило снова подумать о Кристине, как недавняя лёгкость исчезла. Перед глазами возникло её лицо за столиком в ресторане — напряжённое, усталое, всё ещё обиженное. Горло болезненно сжалось. Она была рядом с моих четырнадцати лет. Знала обо мне всё. Мы взрослели вместе и всегда были уверены, что никакой мужчина не сможет встать между нами. А теперь она смотрела на меня почти как на чужую. И я ничего не могла с этим сделать. Я могла просить прощения за молчание, за ложь, за то, что не доверилась ей сразу. Но не могла извиниться за то, что любила её бывшего мужа. И уж тем более — за Алису. Она не была ошибкой, которую я хотела бы исправить. Она была самым желанным и любимым ребёнком на свете. Чтобы вернуть Кристину, мне пришлось бы пожалеть о двух людях, которых я любила сильнее всего. А на это я не была способна. Прошлое уже нельзя было изменить. Оставалось только надеяться, что однажды она сумеет меня простить.

Я заставила себя оборвать эти мысли. Если продолжить разбирать собственное моральное падение, можно было решить, что правильнее всего снять бельё, выкинуть ужин и вообще не открыть Азаматову дверь. На такой внезапный приступ нравственности я пока была не способна.

Разумеется, готовила я не потому, что Никита обещал вернуться. Просто после разговора с Кристиной мне нужно было чем-то занять руки. У внезапного кулинарного порыва имелись две совершенно разумные причины. Во-первых, я пыталась выбросить из головы вопрос, какого чёрта Азаматов вообще сказал Кристине, что интересовался мной ещё во время их брака. И главное — что именно он вкладывал в эти слова. Во-вторых, без индейки, картофеля и необходимости каждые пять минут проверять духовку я снова открыла бы статьи, полезла в комментарии, начала искать новые упоминания собственного имени и окончательно сошла бы с ума.

Обе причины звучали безупречно. Если, конечно, не обращать внимания на две тарелки на столе, охлаждавшееся вино и то, что последние полчаса я поглядывала на часы чаще, чем в духовку. Ладно. Существовала ещё третья причина. Самая нелепая и потому старательно вытесненная из головы. Мне хотелось приготовить ужин именно для него. Хотелось, чтобы Никита вошёл в квартиру, почувствовал запах еды и понял, что его здесь ждали. Не Алиса, не потому, что он её отец. Я.

Отвратительно, Аверина. Для завершения образа оставалось встретить хозяина у двери и нежно сказать: «Здравствуй, любимый. Я весь день тебя ждала. Ужин на столе, вино охлаждается, ребёнок накормлен. Хочешь сначала поесть или сразу посмотреть, какое бельё я для тебя надела?» Возможно, тогда меня повысят до содержанки месяца и начислят премию на ту самую карту. Я прикусила губу, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но всё-таки рассмеялась. Жаль, я совершенно не умела разговаривать подобным тоном. А ведь при моём новом статусе навык обещал пригодиться.