Книга Стервочка Лиса, страница 25 – Лана Муар

— Будь здоров, – сказал он.

Я кивнул не в силах ответить, чихнул снова, а мартышка, стерва, замахала рукой и засмеялась:

— Расти большой, – задыхаясь от хохота, прохрюкала она и захохотала пуще прежнего. – Ой, мамочки!

Посмотрела на меня из-под ресниц, и я поплыл.

Сперва справа раздался кашель. Не деликатное покашливание, когда решают намекнуть, что чьи-то взгляды слишком затянулись, а именно кашель. Сдавленное перханье подавившегося человека. И сразу же телефонный звонок. Тревожный и требовательный. Одной рукой я хлопнул по спине покрасневшего Павла, другой подхватил трезвонящую трубку и пошел в комнату.

— Да.

— Лис, десять минут на сборы. Машина у подъезда.

— Спускаюсь.

Лиховецкий прекрасно знал, что выделенных десяти минут мне хватит с лихвой: вытащить из-под дивана сумку, закинуть в нее ноутбук и спуститься в тапочках вниз – минуты три от силы.

— И он сбежал, так и не попрощавшись, – протянула за моей спиной Забава.

— Ещё скажи, что скучать будешь, – пробурчал я, застегивая молнию на сумке. Поднял ее и развернулся, чтобы увидеть улыбку на лице. Стерва, одним словом.

— Даже адресок не чиркнешь? – спросила она и засмеялась.

— Письма писать собралась?

— Ага. Мелким почерком, – кивнула, а потом фыркнула. – Обойдешься. Не в этой жизни, Пупсик.

— Не беси меня, мартышка.

— Пупсеночек, – нарочито елейно пропела Забава, хлопая ресничками.

И у меня от показушной милоты, абсолютно не вяжущейся с этой стервой, в голове щелкнуло. Я даже не услышал, как хлопнулась на пол сумка – в ушах зашумела закипающая кровь. В два шага преодолел разделяющее нас пространство и прижал к стене, сжав подбородок Забавы пальцами:

— Придушу, – прохрипел я, смотря в ее смеющиеся глаза. – Ещё раз так назовешь и точно придушу. Поняла?

— Грабли свои убрал, если хочешь отсюда на своих двоих выйти, – прошипела она в ответ и, когда я убрал руку, медленно процедила, – Пупсик.

Как же у меня внутри все заклокотало. А Забава даже не подумала извиниться или хотя бы отвести взгляд. Стоит, смотрит с вызовом, словно проверяет на прочность. И самый смех, мне это нравится. Нравится, черт побери. До такой степени, что захотелось прямо сейчас смять ее губы в поцелуе и с треском разорвать ее халатик, прижав к стене поднятые руки. Перед глазами вновь поплыла картинка, где она будет до крови кусать мои плечи и хрипло стонать в ответ на каждое движение. Настолько яркая и физически ощутимая, что мне пришлось рывком выдернуть себя в реальность. Поплыл ты, Лис, как пить дать поплыл. Еще и едкая улыбочка – подтверждение. Стерва!

— Живи, – бросил я так, словно мое великодушие в последний момент решило заменить смертный приговор на помилование.

Поднял отброшенную сумку и пошел к дверям. Махнул на прощание ладонью Павлу, на последних каплях самообладания удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью. Еще не хватало показать мартышке, что я психую.

— Елисей Гордеевич.

Один из охранников стоявших на площадке перехватил из моих рук сумку, а второй протянул бронежилет. Ненавижу эту сбрую, но сейчас натянул ее без препирательств – хотелось как можно быстрее оказаться там, где никто не будет капать мне на нервы ежесекундно.

— Мы выходим.

Стандартная процедура. Один охранник спускается передо мной, второй бдит за тылами. Сегодня это Дюк и Бык – парочка Твикс. Внешне похожи, как две капли воды, но ни разу не родня. Хотя этот вопрос до сих пор обсуждается, когда они заходят в качалку. Пацаны с самого момента появления в моей охране держатся вместе, что только подкидывает дополнительных вопросов об их родстве. Что говорить, если даже я Лиховецкого напряг пробить возможные похождения одного из отцов парней на сторону. Но нет. Левая и правая палочка Твикс были заделаны на разных заводах. Просто у природы свои очень своеобразные шутки.