Книга Стервочка Лиса, страница 187 – Лана Муар

— Каждый? Вот прям каждый-каждый? Без выходных и праздничных? Ты уверен, что справишься?

— Абсолютно. Каждый день. А в праздники… – я покашливаю в кулак, оставляя место для интриги. Хотя… к черту все интриги и почему только в праздники? – В выходные и праздники будем валяться в постели пока не надоест. Ну и будить я тебя буду немного по-другому.

— Оу! Господин Лисовский, а вы не боитесь, что рано или поздно мне надоест?

— Нет. Мы с тобой слишком любим друг друга, что бы это случилось.

— Люблю твою уверенность и мне очень нравится такая перспектива. Только я не поняла и хочу уточнить одну малюсенькую деталь.

— Какую?

— Все это счастье мне светит только после свадьбы или все же нет? И если нет, то где мой поцелуй, обманщик? Тем более, что на календаре вроде как суббота…

Вообще-то, четверг, но спорить не хочется, и мне безумно нравится ход ее мыслей.

— Хочешь сказать, что я тебя обманываю? – взрыкиваю я.

— Не знаю. Раз меня никто не целует, а за окном утро, то, что получается? Обман, да?

Она притворно округляет глаза, изображая дикий испуг, когда я начинаю медленно приближаться к кровати, потирая ладони и пожирая ее голодным взглядом. Забава прячется с головой под одеяло и за каким-то дьяволом начинает демонстративно похрапывать, срываясь в хохот от прикосновения моих пальцев к ее пятке. Дрыгает ногой и на мгновение замирает, стоит мне поцеловать торчащую макушку.

— Нет. Пока не убедительно, не разбудил, – хихикает и продолжает храпеть громче.

— Вот так значит?

— Ага. Целуй лучше, Кабанюша. Буди меня. Ты сам обещал, что я почувствую!

Забава веселится, то и дело переворачивается или дергается в последний момент, чтобы я не смог поцеловать ее в губы, а потом и вовсе прячет лицо в подушку. Только разве кто-то уточнял куда именно я буду целовать? Вредина моя, у тебя ведь есть столько прекрасных мест, сегодня ещё не целованных, а по твоему календарю у нас суббота. Все, стервочка моя любимая, держись! Хмыкнув, я ныряю под одеяло. Урча, прикусываю, а потом звонко чмокаю ее голую попку, смеюсь, услышав визгливый протест, что это не по правилам (какие к чертям могут быть правила?), и следующим поцелуем начинаю выстраивать извилистую дорожку вверх… к ее пылающим и нежным губам.

— Бессовестный, подлый, наглый, похотливый и ненасытный кобелина, – Забава часто дышит мне в шею и, негромко рассмеявшись, шепчет на выдохе, – Как же я люблю тебя, Кабанюшечка.

— А я тебя, моя маленькая Фыркалка. Хорошая суббота, правда?

Я обнимаю ее, поглаживая ещё подрагивающие плечи, улыбаюсь, когда она кивает и разворачивается у меня на груди. Счастье. Сейчас я счастлив, как никогда. И для того, чтобы оказаться на седьмом небе не хватает одного – почувствовать как маленькая пяточка толкнется в мои пальцы. Черт побери, я хочу ребенка, хочу семью, хочу до безумия. Надеясь на чудо, сдвигаю ладонь по животу Забавы, прислушиваясь и почти не дыша, а она смеётся.

— Глупый, – своей рукой опускает мою ниже. – Вот тут. Наша Снежинка будет тут.

— А, может, она уже там?

— Не думаю. Но судя по твоему настрою и полному отсутствию контрацепции, она обязательно там появится, а потом и Даня с Левой. Маньяк мой любимый.

Хихикнув, Забава накрывает мою ладонь своей и несколько минут мы лежим в тишине. Нам не нужны слова. Когда ты счастлив, по-настоящему счастлив, это счастье во всем. В воздухе, запахах, ощущениях, прикосновениях. Я счастлив от того, что Забава улыбается – я чувствую это по ее пальцам, ласкающим мою ладонь. А она знает, что сейчас счастлив я. Просто потому, что она рядом, и мы вместе. Потому, что скоро появится наша Снежинка, а потом Даня и Лева. Потому, что завтра мы проснёмся в этой постели, обнимая друг друга. И послезавтра, и через год… Счастье такое простое и сложное одновременно. И о нем не нужно говорить, достаточно просто помолчать.