Книга Стервочка Лиса, страница 185 – Лана Муар

— Два года… Пойду.

***

— Папа, а это что? Елочка?

— Это молекула серной кислоты, солнышко.

— А зачем она тебе? А она у нас есть? А почему она селная?

— Ох, сколько вопросов у такой маленькой девочки.

— А мама опять на лаботе?

— Да, Забавушка. Она позвонила и сказала, что сегодня задержится. У нее очень важная работа.

— Ну вот… Она обещала мне почитать сказку.

— Ну раз она задерживается, то сказку почитаю я. Пойдем?

— А может пло селную кислоту?

— Хорошо. Про кислоту, так про кислоту.

***

У подъезда стоит новенькая иномарка. Дорогая, презентабельная, как костюм вышедшего из нее мужчины с неизменной сигаретой в зубах.

— Андрей, здравствуй.

— Слава. Какими судьбами?

— Нужен твой совет.

— Я библиотекарь.

— Брось, Андрей. Какой ты библиотекарь? Надя показывала твои расчеты. Над чем работаешь?

— Ни над чем. Извини, я опаздываю в сад.

— Андрей, может посмотришь как-нибудь? Я заплачу. Хорошо заплачу. Тебе же нужны деньги.

— Мне нужна лаборатория, а не деньги, Слав.

— Давай, ты посмотришь где я ошибся, а я замолвлю за тебя словечко? Вроде бы сейчас стало полегче и Львович мне должен… Андрей?

Пухлая папка пахнет реактивами и я беру и ее, и конверт. В «Детском мире» выбираю самую дорогую куклу, на которую ходили смотреть с Забавой несколько раз, и улыбаюсь, увидев ее огромные глаза.

— Папа, это правда мне?

— Тебе, доня.

Я едва могу дышать. Сижу, пришибленный, и не могу сказать ни слова. Лихой трет переносицу, смотря куда-то в пол, провалившись в свои мысли. Забава плачет – для нее привычный мир сейчас открылся совсем с другой стороны. О которой она даже не догадывалась.

— Андрей Павлович, – слова даются мне крайне тяжело, только в этой истории осталась пара пробелов. – Вы же не будете отрицать факт того, что Зубров причастен к вашему увольнению?

— Скорее всего так и есть.

— Тогда я не понимаю, почему вы за него просили. Он же разрушил вашу карьеру.

— Слава дал мне шанс, когда я в нем нуждался. И в том, что у нас с Надей не получилось, нет его вины. Он предупреждал, только я ни о чем не жалею. У меня есть дочь, а у него такого счастья нет и уже вряд ли будет.

— Папка, ты у меня такой дурной, – всхлипнув, Забава обняла отца за шею и зашептала, – Только попробуй еще раз вытворить что-нибудь такое.

— Серега?

Лихой тряхнул головой и поднял на меня глаза.

— Что думаешь?

— День какой-то сумасшедший. Лис, завязывай или хотя бы притормози, а то у меня башка не выдержит, – поднявшись, он посмотрел на отца Забавы и кивнул своим мыслям. – Поеду до лаборатории прокачусь. Скажу, чтобы все проветрили и подготовили… Ну и пропуск тот же.

— Давай, – я жму протянутую ладонь и иду проводить Лиховецкого до дверей.

— Лис, может… – негромко спрашивает он.

— Нет. Ты сам видел и слышал, что я пообещал. Пусть катится ко всем чертям.

— Как скажешь, – Серега снова жмет мне ладонь и хмыкает. – Бывает же такое…

Утро. Будильник. Душ. Пробежка. Сперва хоть как-то напоминающая этот самый бег, а потом все больше похожая на вялую ходьбу. Тренажерка? В задницу. Сегодня пропустим. Достаточно того, что я до неё хотя бы дошел. Завтра будет легче, знаю по опыту, и мама права – нельзя сразу ломить на полную, нужно втягиваться плавно. Снова душ, и ее взгляд из-под ресниц останавливает меня в дверях. Немного рассеянный, но за сонной поволокой вспыхивает искрящаяся хитринка. Взгляд, от которого капли воды на моей коже вскипают и начинают жечь, словно они в одну секунду превратились в расплавленное олово. Кроме нее на меня так не смотрел никто. Взгляд, который я узнаю среди миллионов.