Онлайн книга «Стервочка Лиса»
|
Как же я так влипла-то, ёжики конопатые? Что ж вы меня не остановили-то вовремя, пофыркунчики ушастые? Я ж вас любя так называла, а вы взяли, дурные, и обиделись. Хоть бы разочек фыркнули, хоть бы одной иголочкой ощетинились-укололи-предупредили, но нет же. Сговорились с бабочками, наслушались их щебетания и уши развесили, а мне что теперь делать? Молчите? Конечно, молчите. Вы же, конечно, не виноватые, что хозяйка у вас головой окончательно тютюкнулась и умудрилась втрескаться по самое не балуй, да так, что за это самое не балуй трактором не оттащишь. И в кого? В кого, а? В этого кабанину? Что вы нашли-то в нем? Что? Молчите? Молчите. А мне сбежать на край света хочется, волком выть хочется, а ноги не слушаются, руки не поднимаются, голова не думает. Да и когда она думала в последний раз? На что я рассчитывала, решив поиграть в соблазнительницу-недотрогу? Над кем поиздеваться хотела? Над ним? Поиграла? Поиздевалась? Так поиздевалась, что теперь от одного его прикосновения сама с ума схожу, да? У-у-у на вас, предатели коротколапые! И ведь пнуть даже нечего – на газоне ни одной палки-камушка. Все, как назло, убрано. Ещё и подстрижено чуть не по линеечке. И так во всем. Дома чистота-порядок, докопаться не до чего. На кухне готовить одно счастье, не то, что на моей. И кровать, из которой вылезать не хочется и спится сладко-сладко. А песели? Специально что ли моих любимых ротвейлеров завел? Чтобы добить окончательно? Что ж ты такой садист-то, Елисей, принц гадский? Кто тебе о моих мечтах рассказывал, а? Ненавижу! Глаза б мои тебя не видели! Надо было именно тебе, кобелина, Ариадну попахать. Не мог другую или хотя бы другой день выбрать, чтобы ее окучить? Придушу! И ее, и каждую твою Рыбку придушить готова за то, что у меня теперь никаких шансов даже на малюсенькое свидание нет. Все тебе на блюдечке – сегодня одна, завтра другая. А я хочу! И цветы хочу, и слушать какая я невероятная хочу, и просыпаться рядышком хочу! Ты же так обнимаешь, что внутри все петь начинает. Дубина бестолковая! Деревяшка бесчувственная! Лучше бы убил меня тогда, чем так. Не могу я! Дайте мне такого же, но нормального. Чтобы для него существовала только я одна, а не его пустышки. Это же несправедливо ни капельки. Мне ведь не выреветься так, чтобы забыть все. Не хочу я тебя забывать и отдавать никому не хочу! Мой кабанчик. Кабанюшечка ты непонятливый… Я перефотографировала все, что видела, чтобы как-нибудь потом, при случае, достать телефон и уреветься, уткнувшись в Пашкино плечо. Вот он бы точно никуда не ушел. Его бы выпинывать пришлось и то не ушел. Только Пашка не Елисей, хотя и ест примерно столько же. Пашка, вообще, в сто тысяч раз лучше, и если его клонировать, а потом чуточку раздать в плечах и добавить хрипоты в голос… Ой, дура! Расфантазировалась. Была бы немножечко поумнее и понаглее. Угу. Верю. Охотно. И так чуть ли не в лоб все вывалила. Может, самую капелюшечку интриги оставила – фыркнула. Когда меня убивать собирались, и то примчался, а тут – фигушки. И снова дура. Я обошла всю территорию вокруг дома, запинывая себя без жалости за то, что даже влюбиться не смогла в кого-нибудь попроще, а потом вошла внутрь через боковую дверь и попала в какое-то полутемное явно техническое помещение с непонятными шкафами, на которых горели и помаргивали разными цветами сигнальные лампочки. Мне бы развернуться и выйти, но нет же. Дернула ещё одну найденную дверь, сделала шаг через порог, уронив голову. Следом второй, третий, подняла глаза от плитки и мои ноги подкосились, а горло сдавило паническим спазмом. Мамочки. Только не бассейн! Только не бассейн! Угораздило же. Я медленно попятилась назад, не отрывая затравленного взгляда от спокойной глади воды, упёрлась спиной в стену и ладонью начала искать ручку от двери, через которую сюда попала. Угу. Сто раз нашла. Не было ее с этой стороны. И как Елисей или кто-нибудь другой попадали отсюда в соседнее помещение? Мама! Это ж мне теперь что, только вперёд что ли? Оторвав взгляд от пугающего до усрачки бассейна, я нашла заветную и спасительную дверь с ручкой и, вжимаясь в стену, пошаркала бочком крохотными шажками. Что ж вы так все на бассейнах-то помешанные? Других вариантов у вас что ли не было? Мамочки, мои! Тут же глубина метров сто не меньше – дно темнющее. Я сместилась на метр от силы, а на затылке не осталось ни одного свободного пятачка, не покрытого испуганными мурашками, ни одной спокойно лежащей волосины. Мне казалось, что все они сейчас топорщатся дыбом и трясутся осиновыми листьями на ветру. Мама! |