Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 73 – Юлия Стешенко

А ситуация с Торвальдом беспокоила. Больше, чем следовало.

Ива досадливо сморщилась, выстукивая по подлокотнику нервный ритм.

Она же прекрасно знала, на что соглашалась. Взвесила все за и против, прикинула выгоды — и решила, что работа на Линомерианкаана не создаст проблем. Ива прекрасно помнила свои собственные, тщательно сформулированные аргументы. О том, что шахта не станет ссориться с аборигенами. О том, что никто не поручит серьезные вещи вчерашней студентке — а мелочевкой нельзя навредить. О том, что Торвальд большой мальчик — и на любую просьбу Ивы может ответить «нет».

Ну и вот. Первое поручение. Совершенно безобидное, если задуматься. Выступить посредником в конфликте, объяснить, что шахта не может нести ответственность за каждого работника так же, как ярл не может отвечать за каждого подданного… О, а вот и стратегия. Направление будущего разговора, который, несомненно, состоится. Потому что Ива постарается выполнить поручение Линомерианкаана. Она же не полная дура — отказываться от шанса на быструю, яркую карьеру ради… ради… А ради чего, собственно? Что не так с просьбой Линомерианкаана?

Ива задумалась, ритмично постукивая пальцем по подлокотнику — так же, как постукивала бы карандашом по блокноту. Что же не так…

Просьба ущемляет интересы аборигенов? Нет, не ущемляет. Мирное сосуществование выгодно обеим сторонам.

Просьба неэтична? Нет, вполне этична. Безопасник не собирается покрывать преступника, наоборот, пообещал наказать его — хотя бы для того, чтобы успокоить ярла.

Просьба задевает самолюбие Ивы? Вроде бы нет. Линомерианкаан был вежлив, не угрожал, не пугал.

По всему получалось, что Иве не нравилась сама просьба. Как таковая, просто по факту ее существования. Давить на Торвальда, навязывать ему чужую расчетливую волю не хотелось — даже если эта воля не причиняет прямого вреда.

Ну и если по-справедливости… Сам Торвальд в аналогичной ситуации от агрессивных манипуляций отказался. Может, нужно поступить так же? Просто подойти к Торвальду и рассказать о сотрудничестве с отделом безопасности.

Ива, сосредоточенно нахмурившись, погоняла в голове эту мысль, примериваясь к ней, словно к неудобному велосипеду.

С одной стороны — доверительные отношения с Торвальдом. Отношения, существующие лишь до тех пор, пока длится контракт. С другой стороны — шанс на успешную карьеру. Уникальный шанс, который случается раз в жизни.

Нет. Оно того определенно не стоит. Ладно бы Торвальду действительно что-то угрожало, действия Ивы причиняли бы ему вред. Тогда конечно. Но Ива же ничего плохого не делает! Так зачем портить собственную жизнь?

— Да. Совершенно незачем, — подвела итог размышлениям Ива.

Хлопнула дверь, звякнуло, опускаясь на пол, ведро. Невидимая за буйной зеленью уборщица звучно плюхнула тряпку в воду, завозилась, щелкая креплениями швабры. Ива, тяжело мотнув головой, потерла ладонями лицо. Если в оранжерею уже пришла уборщица, значит, рабочий день заканчивается. Как и день в целом — темнеет в этом безрадостном краю рано. Сейчас на улице уже голубоватые сумерки, которые вскоре сменятся ледяной темнотой. Нужно возвращаться в кабинет, надевать куртку и топать домой.

Где уже, наверное, ждет Торвальд. Не может же он не приехать — хотя бы для того, чтобы о похищенном алтаре рассказать. При мысли о Торвальде губы сами собой растянулись в улыбку. Решительно хлопнув ладонями по коленям, Ива поднялась.