Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 40 – Юлия Стешенко

— Ну да. Можно не виноградный. Можно яблочный, — Ива осторожно приподняла крышку и потыкала вилкой омлет. Вроде уже схватилось, да и сыр расплавился. Еще пару минут и пора выключать. — Или апельсиновый, — продолжила мысль она. — Вишневый там, персиковый, не знаю. Ты какой любишь?

И замерла с вилкой в руках.

Варвар. На берегу северного моря. И правда — какой же он любит сок? Из чеснока или из капусты? А может, свежевыжатый моржовый?

— Закажу все, — приняла решение Ива. — И… может, возьмешь оставшиеся две бутылки? Для Финны. Или для ярла, я не знаю. Ярла можно виноградным соком угощать?

— Виноградным соком можно угощать даже Отана, — Торвальд медленно покачал стаканом, наблюдая, как солнце рубиновыми искрами вспыхивает в гранях. — Твоя страна на юге? Там растет виноград?

— Да. У нас тепло. Тебе бы, наверное, понравилось, — Ива наклонила сковороду. Омлет, скользнув по антипригарным рунам, медленно и торжественно переполз на тарелку. Отрезав несколько ломтей хлеба, Ива достала из холодильника сливочное масло и выставила все это на стол. — Готово. Ешь.

— А ты?

— А я кофе выпью. Не люблю завтракать, — покачала головой Ива. — Слушай, я была на сто процентов уверена, что тебе понравился кофе!

— Кофе — нет, — порозовел скулами Торвальд. — Готовить — да. Нажимаешь на картинку, и оно работает. Так увлекательно.

Осененная внезапной мыслью, Ива застыла, не донеся тост до рта.

Может, его на шахту протащить? Под благовидным предлогом. Консультация там, или согласование, или еще какая-то хрень. Потому что на шахте не кофеварка. На шахте бурильные машины и проходческие, на шахте сборщики руды, погрузчики, транспортеры, сортировщики, формовщики. Огромные и сложные, мерцающие многоярусными цепочками рун и запитанные сотнями кристаллов. Замкнутая маго-механическая система, не имеющая в себе ничего органического, но при этом живущая и работающая.

Вот только Линомерианкаан костьми на входе ляжет, но аборигена не пропустит. А жаль. До чего же идея клевая!

Торвальд был бы счастлив.

— О! Слушай! Я совсем забыла! У меня же уборщик есть! — отшвырнув тост, Ива спрыгнула со стула.

Конечно, уборщик хреновая замена горнопроходческому комплексу, но что поделать. С голодухи и сухари — пир.

— Там, правда, в картинки особо не потыкаешь, их всего две. Или три, не помню. Зато уборщик сам передвигается, анализирует пространство, объезжает препятствия. Сейчас, сейчас… — Ива рухнула на колени, по пояс сунувшись под кровать. — Тебе точно понравится!

— Эй… — Торвальд деликатно постучал ее по откляченной заднице. — Ива, птичка моя…

— А? — растерялась она, попыталась выпрямиться и врезалась затылком в раму. — Твою ж…

— Ай, — эхом откликнулся Торвальд.

Ива почувствовала, как ее мягко, но крепко берут за бедра и тащат наружу.

— Болит? — Торвальд обнял ее, прижимая к себе, и чмокнул в макушку.

— Не особо, — честно призналась Ива. — Но мне нравится твой метод лечения. Хочу еще!

Дважды просить не пришлось. Торвальд снова поцеловал ее в макушку. За ухом. В шею. В плечо. Подхватил на руки и одним легким движением переместил на кровать, нависнув сверху.

— Вообще-то я хотел напомнить, что нам не стоит отвлекаться на посторонние дела. Пора выезжать.

— Точно пора? — Ива потерлась о выпуклость в штанах Торвальда, и тот откликнулся шумным вздохом. — Уверен?