Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 38 – Юлия Стешенко

— Ну так в чем дело? — поднял глаза от тарелка Барти. Он с удивительной ловкостью управлялся ножом и вилкой одновременно. Еще одна странная традиция пришлых. Есть нормальная ложка, есть нормальный нож. Острый — а не вот эта вот позорная хрень. Мясо отрезаешь ножом, суп и кашу черпаешь ложкой. А что не помещается в ложку, берешь рукой. Так же удобнее!

Нет, руки, конечно, пачкаются… Ну так помыть можно! И нужно. А вот эта вот ерунда — зачем?

Торвальд поднял стакан и сделал пару глотков лимонада. Во-первых, чтобы рот от еды прополоскать. А во-вторых… Потому что сладко! Вот почему!

— Ты помнишь Кальва? Мы к нему заезжали как-то после охоты. Когда домой возвращались.

— Это когда мы на кабана ходили? — обрадовался Барти, и Торвальд поморщился. Сам он вспоминать об этом позорище не любил. — Кальв — это который фермер? Здоровый такой, бородатый?

— Блондин небось… — хмыкнула Ива. В глазах у нее прыгали смешинки.

— Ну да. Блондин, — осклабился Барти. — Я же не виноват, что они тут все такие!

Торвальд вовсе не думал, что все жители Грейфьяля похожи между собой. С другой стороны — для него пришлые тоже были удивительно сходны. Мелкие, тощие, чернявые, по-детски нетерпеливые.

Наверное, для пришлых такими же удивительно сходными были свены.

— Именно. Блондин, — доброжелательно кивнул Торвальд. — Он нас ужином накормил и лошадей занял.

— Ну да. Наших-то кабан шуганул так, что до Грейфьяля галопом перли и не оглядывались!

Да что ж ты делать-то будешь! Неужели нельзя это не вспоминать?

Особенно при женщине.

— Именно, — закруглил тему Торвальд. — У Кальва была жена. Мар.

— Высокая, полная, — Барти очертил в воздухе такие сиськи, что сделали бы честь самой Фрьогун, покровительнице всех рожениц. — А почему была? Она что, умерла?

— Ну… Не совсем, — Торвальд отделил ложкой кусок мяса закинул в рот и принялся уныло жевать. Говорить не хотелось. Не говорить было невозможно.

— В смысле — не совсем? — заинтересовалась Ива. — Это как? В кому впала, что ли?

Что такое кома, Торвальд не знал. Но видят боги, лучше бы Мар впала в кому. Чем бы эта кома ни была.

— После смерти жены Кальв призвал Альдис.

— Не может быть. Ты шутишь, — вылупил на него глаза Барти.

— К сожалению, нет. Никаких шуток. Кальв очень тосковал без жены и решил удержать ее в этом мире. Поэтому обратился к Альдис.

— И что? — равнодушно пожала плечами Ива. — Альдис подняла эту женщину? Мар?

— Попыталась. Но что-то пошло не так. Мар не восстала так, как восстал Лейви. Вернулся только ее дух. И он… кхм… он… крайне недоволен.

Глава 14. О преимуществах виноградного сока над моржовым

Конечно, вечером никто никуда не поехал. Пока дорога, пока разговоры поговорить, пока дела сделать. Возвращаться пришлось бы в глубокой темноте, а ночных поездок Торвальд не одобрял. Как и Барти — хоть в чем-то они твердо совпадали во мнениях. Сама Ива полагала такие предосторожности излишними. Чужаки в Грейфьяль заглядывали редко, а местные в жизни бы не отважились на сына ярла напасть. Даже если он побрякушками обвешается, как витрина в ломбарде.

Сейчас, глядя, как Торвальд неспешно потягивается в кровати, весь бежево-золотой в лучах утреннего солнца, Ива заподозрила, что проблема отнюдь не в суровой аборигенной бдительности. Ну в самом деле. Если Торвальд так опасался ночных поездок — зачем явился вечером? Мог бы на утро визит отложить.