Книга Пока я тебя не помню, страница 47 – Полина Дмитриева

Все крепче она цеплялась за Максима, боясь случайно отпустить его локоть и затеряться в этой толпе, среди этих бесконечных стеллажей, доверху забитых всем подряд. Она засмотрелась на какую-то женщину, доставшую из сумки очки и внимательно читающую состав подсолнечного масла. На мужчину, бросившего быстрый взгляд по сторонам и положившего в рот конфету, что продавалась на развес. Они на секунду встретились с ним глазами, но вот он скомкал фантик, засунул его в карман и быстро пошел прочь, подхватил с пола корзинку с продуктами. Какой-то мальчик вдруг запутался у нее в ногах, и ее рука соскользнула с локтя Максима. Извиняющаяся женщина подошла, чтобы забрать ребенка, а девушка подняла взгляд и увидела, что Максим остановился и ждет ее, и с облегчением выдохнула.

И они пошли дальше блуждать по нескончаемым рядам, пока Максим не закатил тележку в строительный отдел, сказав, что ему нужно купить что-то для ремонта дома, и там, оглядевшись по сторонам и никого не увидев, притянул ее к себе и долго целовал. Она не сопротивлялась. Ей нравилось, что он перестал быть таким отстраненным, как прежде, что теперь всегда при каждом удобном случае он стремился коснуться ее, обнять или поцеловать. И даже пока они ехали в машине, положил руку ей на колено, другой держась за руль и тихо подпевая песне по радио. И похоронив этим утром кольцо, а вместе с ним все свои прошлые сомнения и страхи, она с радостью отзывалась на каждое его прикосновение, с готовностью отвечала на каждый его поцелуй. И где-то в глубине души чувствовала, хотя и никак не смогла бы этого объяснить, что все именно так, как должно быть.

После строительного отдела они шли уже совсем медленно, двигаясь к кассе, и, когда проходили мимо одного из рядов, где была женская одежда, Максим обернулся к ней:

— Может посмотришь что-нибудь? — предложил он. — Понимаю, здесь выбор невелик, но хоть на первое время. А то я ведь даже не знаю, нравится ли тебе то, что я тогда принес.

Она нерешительно зашла в отдел одежды, и Максим, оставив тележку стоять на углу, пошел за ней.

— Если ничего не понравится, можем в другое место поехать, — услышала она его голос за спиной.

Но первой ее мыслью была совсем не та, что ей может что-то не понравиться. Она сама еще не знала, что ей нравится. Хотя вещи, которые принес ей Максим, она носила, когда ходила по дому и по участку, но они казались ей не подходящими, чтобы выйти в них куда-то. И сначала, конечно, в ее голове всплыла та женщина, которой она была когда-то. Это ее бежевые шорты до колена она носила до сих пор, застегивая на них тонкий ремень. Ее мягкую белую футболку надевала на себя. Ее черные босоножки из тонкой кожи застегивала на своих щиколотках. Она умела одеваться, у нее был вкус. Тогда на кухне она была в чем-то синем, но больше подробностей девушка вспомнить не могла, поскольку то воспоминание было слишком коротким, слишком неясным. А вот тогда, когда она собирала чемодан, на ней была длинная темно-зеленая юбка и черный топ на бретельках, которые все время падали ей на плечи, пока она ходила по комнате.

Но что нравится ей самой? Девушка в нерешительности застыла на середине ряда. Максим не торопил ее, молча оглядывал одежду, засунув руки в карманы.

Через несколько мучительных минут она наконец схватила еще одни шорты, брюки и пару футболок и беспомощно взглянула на Максима.