Книга Пока я тебя не помню, страница 23 – Полина Дмитриева

За забором залаяла собака, и девушка подняла голову. Максим замер, воткнув лопату в землю и опершись на черенок.

— Вот об этом я и говорил. — Он кивнул головой в сторону соседского участка. — И днем, и ночью… Зачем только заводить животное, чтобы держать его на цепи? — И снова принялся за работу.

И когда он закончил, он присел рядом с ней на крыльце, положив локти на колени.

— На сегодня хватит, я думаю.

— Часто ты это делаешь? — спросила она.

— Да каждый день, — ответил он. — У меня отпуск сейчас, надо бы закончить. Во время работы тоже, конечно, можно, но… Я сутки через трое работаю, иногда могут и не в мою смену вызвать, чтобы подменить кого-то. Так что лучше сейчас спокойно все доделать.

— И когда тебе на работу? — поинтересовалась она.

— Через две недели. — Он обернулся и окинул ее взглядом. — Думаю, к тому моменту ты как раз уже сможешь передвигаться самостоятельно.

— Или меня кто-то найдет.

Он неуверенно дернул плечом и отвернулся.

— Или вспомню все, — тихо сказала она.

— Или так, — кивнул он. — Я бы в душ сходил. А ты?

— А-а-а… — растерявшись, протянула она.

Целый час наблюдая за тем, как он работает, невольно любуясь его телом, она как будто совсем оторвалась от реальности. И при его вопросе ее живое воображение мгновенно нарисовало ей картину того, как они с Максимом идут принимать душ вместе.

Она закрыла глаза и замотала головой.

— Ты чего? — спросил он.

— Да… ничего, — выдавила она из себя. — Муха какая-то.

— Тут еще комары летают, — заметил Максим. — По вечерам, правда. Так что, пойдешь в душ? Я бы первый сходил, конечно, а то так вспотел.

— Да, иди, конечно. — Она положила ладонь себе на горло, чувствуя большим пальцем, как напряженно бьется сердце, и отвела взгляд в сторону. — Я тут посижу.

Когда он ушел, она снова попыталась взять себя в руки. Достала из кармана кольцо и долго смотрела на него, вертела со всех сторон, но ни единого проблеска, ни единого воспоминания так и не пришло к ней. Она засунула его обратно и несколько раз глубоко вдохнула, мысленно повторяя себе, что должна выздороветь, должна все вспомнить, не должна такими глазами смотреть на Максима. Он лишь заботливый врач, подобравший ее на улице, предложивший ей помощь и крышу над головой. И самое главное — сам он никогда не позволял себе лишнего. И эта мысль ее отрезвила — Максиму она не интересна, как женщина, поэтому надо притормозить. Он просто хочет помочь, потому что он такой — чуткий и добрый. Не более.

Следующие две недели, пока Максим был в отпуске, девушка действительно практически поправилась. Головные боли больше не мучили ее, колени почти зажили. Синяк на плече остался, но она уже могла беспрепятственно поднимать руку в любом направлении. И самое главное — она уже могла ходить. Долго стоять ей было тяжело, но передвигаться по дому теперь ей удавалось без помощи Максима, и она отчасти была рада, что это сняло с него хотя бы часть забот, но отчасти и немного огорчилась в тот день, когда наконец встала с кровати и смогла медленно, но самостоятельно дойти до кухни.

Пока она еще не начала ходить, Максим носил ее везде и всюду: в комнату и из комнаты, в душ и в туалет, на крыльцо, чтобы она насладилась летним теплом, пока он возится на участке. Каждый день он сажал ее на кровать, становился перед ней на колени и обрабатывал ее раны, и она, все продолжая ругать себя за непонятные чувства к нему, которые никак не могла побороть, еле сдерживалась, чтобы не коснуться рукой его светлых волос, не провести пальцами по его щеке, не дотронуться до ямочки на его подбородке.