Книга Глубже моря любви, страница 29 – Макс Линн

Почему, каждый раз уезжая от близких людей, так щемит душа? Наверное потому, что теперь я рассталась навсегда. Без надежды на встречу с бывшим мужем в каком-то неопределенном будущем. Впрочем, я сама так решила и предала его. Надо быть честной по отношению к себе и другим! Томи был брошен мной, я поменяла его на мимолетное увлечение Пайамом.

А теперь не уверена на все 100 %, стоит ли доверять новому возлюбленному Зхубину? Давно ли сама называла его зверем и ненавидела?!

Но сюда, на остров Паг, к бывшему мужу, на виллу с уютным куском пляжа в конце двора, с отдыхающими и их своими, тоже непростыми заморочками в жизни, я никогда не вернусь! Все. Концы обрезаю!

Впрочем, зачем зарекаться? Ведь человек предполагает, а Бог располагает.

Охнув, что все никак не созвонюсь со ставшей мамочкой своей рыжей подружкой, я решила это сделать еще здесь, будучи в Европе, и ткнула в ее контакт на айфоне.

Замерла.

Мне до чертиков захотелось не помешать ей сейчас!

Не разбудить малышку Еву — Веронику, а услышать голос Жилки и тем самым повысить себе настроение!

Найти подтверждение, что делаю правильно, возвращаясь к иранцу...

— Привет! Это я. Прости, что долго не объявлялась и ты рожала без меня. — скороговоркой объявила подруге мгновенную заготовку-извинялку, как только включила видеозвонок, заметила ее рыжие всколоченные волосы и совершенно не накрашенную физиономию в веснушках.

— Осподя! Svatá Maria, Matko Boží! Ты прислала мне мою любимою блонду — зашкварину?! Аааа! Кого я вижу! Ебите меня семеро! Ева, ты слышишь? Крестная! Мааать! Ее за ногу... Оказывается, жива! Мишка, я тут чуть не скопытилась, пока рожала. Теперь говорим о тебе с доченькой, вспоминаем и думаем: пала геройски затраханной славянкой — в когтях обрезанных восточных самцов наша Михаэла!

— Жиииилка! — сквозь слезы затряслась я в смехе. — Как я по тебе, мое рыжее солнце соскучилась! По твоим пошляхушным фразочкам! Покажи себя! Не поправилась вовсе, талия и морда лица хуинькие! Люблю тебя!

— Не пизди комплиментами! С темы меня не сбивай! С какого хера так долго не звонила? Мы с Евочкой тебе ща юлей надаём!

Хохотнув, я бегом, сдерживая громкость рассказа из-за Резы, поведала рыжей о своих приключениях с Пайамом, а потом — с его дядей.

— О, так это нормуль! А то я было подумала, не игнорит ли меня блонда? А, нет! Она нового миллионера надыбала! Но не спрыгнула со своего проторенного пути! Загребаешь зашквар за зашкваром! Если я вызвоню твою маму Дарию, то не постесняюсь и спрошу, что за день и ли ночь были, когда они тебя зачали с отцом. Потому что не случается в жизни одной и той же женщины столько проблем! Не на одно место, а на все сразу, как у моей Мишки!

— Это ты так в силу недавних родов рассуждаешь! — оценила я ее критическую тираду и, протупив, раскололась. — Насчет зачатия — не в курсе. Кажется, кто-то мне говорил, что было страшное затмение солнца в момент моего появления. Кстати, задницей шла. Не смогли перевернуть. Так мама рассказывала. И, что в тот день в разных концах света произошло много катастроф...

— Нихерасики, Мишка! Если бы я это заранее знала, то в Кошице тогда схватила бы свою Хану за руку и драпала бы от тебя дальше, чем ноги унесут. Ты — с роддома уже кабздючкой вышла!

Она говорила, давила лыбу, наклонялась к лежащей рядом с ней малышке с соской во рту.