Книга Глубже моря любви, страница 268 – Макс Линн

— Босс, вы — здесь с Али. — коснувшись моего локтя рукой, напомнил Ашан, а сам нырнул вниз в подземелье.

— Иди к шайтанам. — решил я и торопливо протиснулся за ним следом, ощущая поступь Али за спиной.

Мои бойцы исчезли враз. Стоило мне только посмотреть в бок и я отстал, тут же уперевшись в стену!

Для меня туннель закончился тупиком: осыпавшаяся земля, дальше не пройти.

— Здесь глухо, — сказал сам себе. — Дом — не дом. Он — дверь, которая никуда не ведёт.

Кричать не хотел.

И тут услышал где-то позади себя и будто сверху, разнесшееся над солончаками и тахырами «хеее, хеее».

Голос настощей сипухи?

Или это один из моих парней подал сигнал?

Я сделал два шага назад и поднял голову на звук.

Как сразу не увидел?

Сверху, совсем неприметная, цвета красной глины до уровня пояса висела веревочная лестница.

«Ловушка», — процедил сквозь зубы.

Но мой верный Али уже стоял на коленях, разглядывая пыль под светом фонарика и приглушенно, чтобы не создавать эхо, рассуждал.

— Следы уходят дальше. Тут их много. Местные прячутся не внизу — в некрепких глиняных туннелях, а спасаются бегством наверху — по крышам.

— Держитесь, босс!

Протянутая мускулистая рука Али вытащила меня на крышу хибары.

— Ход — лишь отвлекающий трюк. Похоже, хозяева этих построек шляются по крышам. — прошептал он мне и, присев, ткнул фонариком в следы на глине.

Я поднял голову: плоская верхняя поверхность хижины упиралась в склон, и по краю тянулась цепочка мелких вмятин на соседние постройки.

— Как по ступеням можно отсюда в горы уйти... — согласился Ашан, тоже поднявшийся по веревочной короткой лестнице к нам.

И вдруг послышалось щелкание откуда-то со стороны скал и знакомое нам «хеее-хээээ-хэээ».

Крик сипухи лёг в тишину ночного кишлака, как камешек в воду: круги разошлись, но никто не поднял головы. Для случайного уха это была просто птица. Для нас — команда.

— Пригнулись! — шикнул Ашан. — Как бы нас тут всех не положили, как на подносе куски пахлавы, готовые...

Мехран и Шакур метнулись в темноту. А я, прикрываемый Али со стороны скал, замер, присев. Боялся громко вдохнуть ставший прохладным ночной воздух.

Ночная сова ответила! Вернее кто-то, отреагировавший на короткий сигнал Шакура: что-то вроде «хеее» или «кхеее».

— Помощь нужна? — приглушенно спросил Али в темноту скрывшихся бойцов.

— Тсс. — шикнул на него Ашан.

Шагов ушедших Шакура и Мехрана не было слышно. Они терялись в пыльных глиняных поверхностях крыш.

Тишина.

Секунды тянулись.

Тревожно и медленно.

И вдруг — ответ.

Сверху, откуда-то сбоку, из щели между камнями или проёма в скале. Такой же короткий, сухой звук, как издают сипухи. Только интонация была чуть другая: не та, что учили мои бойцы.

Али нахмурился и уже потянулся к кобуре, но я покачал головой.

Мехран и Шакур появились из тени. Не одни!

— Не наш, — прошептал я одними губами.

Али кивнул, но не отошел от меня, наоборот встав плотнее, способный защитить в любой момент.

Найденный парень, на вид, мальчишка не старше четырнадцати-пятнадцати, струхнул.

Когда мы его спустили вниз в хижину и расспросили, зачем он раскричался птицей, местный «ночной страж» смутился. Его правая рука невольно то сжимала, то разжимала в пальцах ткань хет партуга (на пушту: خت پړتوګ,khət partūg), похожего на тунику или халат со слегка затянутым поясом и по длине — ниже колен, с широкими рукавами.