Книга Глубже моря любви, страница 247 – Макс Линн

— Что вы сказали? Как такое может быть?! Мы в семье одного малыша ждём! — включила я в неожиданной ситуации свои наипервейшие защитные функции: тормоз и тупизм.

— Странно. Мне Петра рекомендовала адекватную мамочку, а у вас… Вы не состоите на учете у психиатра?

— Зачем? Нет. А теперь... откуда это? — возмутилась, приподнимаясь. — Откуда их двое?

Врач оторвалась от экрана монитора и более конкретнее, чем раньше, выпучилась на меня. Всем своим видом показывая, что глупее в ее практике мамаши она не встречала.

— Понятное дело! От верблюда! — пробормотала тихо за столом медсестра, но я услышала и смутилась.

— Извините! — пробормотала тут же Николина, чтобы «тэта» Луция перестала смотреть на меня, как на идиотку.

— То-то же! Как можно до двадцать пятой недели беременности не почувствовать, а главное, на раннем обследовании не узнать, сколько зародышей в матке?!

Пребывая в шоке и испытывая невообразимый стыд за себя-дуру, я прикрыла рот рукой, так быстро не решив: буду истерить смехом или плачем. Но чуть выдохнула, вздохнула, пожалев, что никак нельзя этот стресс перекурить, нашла силы что-то сказать.

Даже попробовать оправдаться перед столь уважаемой докторицей, высмотревшей у меня не одного малыша, а сразу двое.

— Пииииздец. Охренеть! — подумала я, но заметив реакцию Мандич, поняла, что мыслю вслух.

— Ой. Простите. Вырвалось.

— Ничего не понимаю! А еще протеже Петры… Она мне вас представила, как порядочную… — врач, явно обеспокоенная непредвиденным и трудным случаем, то есть — мной, рассуждала с расстановкой и даже почесала прическу. — Мы в 21 веке живем. Повсюду развитая медицина. Вы где были? В каких краях?

— У меня в семье — непредвиденные обстоятельства. Я покинула иран в мае и потом негде было провериться. Хотя, в Чехии меня осматривала акушерка… Но никаких осложнений не чувствовала. — Сказав это, я повернула голову к левому плечу и мысленно поплевала три раза.

Акушер-гинеколог засекла меня. Осуждающе посмотрела и озвучила свое авторитетное мнение:

— Будем ходить дальше аккуратно. Беречь себя. Соблюдать режим. До самых родов. Чтобы и правда ничего не случилось!

Потом госпожа Мандич снова начала водить датчиком, иногда оставляя его в неподвижности.

— Мамочка, не дергайся, детки спят. Разбудишь, в футбол играть начнут... Толкаться будут. Говорю же, лежи тихо!

— Я только посмотреть... Как они там спят?! Ух, ты! Их и правда двое!

— Ненормальная! — донеслось от стола медсестры. — До сих пор не врубилась.

Врач-акушер, уже не обращая внимание на мои эмоции, спокойно продолжала осмотр. В конце она улыбнулась, показала жестом на салфетки и сообщила:

— Оба близнеца находятся в продольном предлежании и занимают один правую, другой левую половину матки. Многоводия не наблюдаю. Николина, ты успеваешь? Ведешь протокол?

— А как же, госпожа Мандич!

Доктор кивнула медсестре, но повернувшись снова ко мне, предупредила, переходя тут же на более дружественную стезю в обращении. Видимо, прониклась:

— Но ты не расслабляйся! Надо не пропускать и ходить на плановые обследования! Теперь встретимся через день. Завтра у меня четыре операции по графику. А послезавтра обсудим подробно твои анализы.

— Хвала пуно вам! Простите, что так вышло.

— Ну, еще ничего из тебя не вышло… Роды предстоят интересные. У Николины мою визитку возьми! Петре привет! Не стесняйся звонить, спрашивать. Кроме тебя у меня еще одна с двуяйцевой двойней наблюдается! Невест носит для твоих мальчишек!