Книга Глубже моря любви, страница 186 – Макс Линн

Между мной и любимой стерлись многие непонимания, наладилась давно и держалась стабильно комфортная и уютная семейная атмосфера, некая идиллия.

В них приятно было существовать. К ним хотелось побыстрее возвращаться, если приходилось отлучаться даже на пару дней по делам бизнеса.

С Михаэлой мы сжились и составляли теперь одно целое. Любящих и уважающих друг друга супругов. Без искусственного поиска несоответствий и ненужных выяснений давно понятных отношений.

В бизнесе — вроде бы тоже ничего не вызывало претензий и принципиально острых вопросов. Если, конечно, закрыть глаза, надеть панцирь и не учитывать нераскрытые покушения, убийства, гибель еще одного моего сотрудника, приятеля Джумы, Тази, хотя выяснить, найдены ли его останки на пожаре в том доме, в горах, где назначалась наша с ним встреча, не удалось...

Ослабление бразд правления в своей, как легальной империи, так и в зазеркальной, где продолжали заключаться сделки по живому товару, хочу я этого или нет, — не причиняло мне критических неудобств. Персонал выполнял свои обязанности, принося мне прибыль и получая в ответ часть в виде зарплаты.

Пытался передать теневые основы составляющих доходы племяннику. Навсегда и безвозмездно. Пусть владеет! Но совет концерна посчитал иначе. Мои доводы, если я решался снова и снова спорить, оставались повисшими в воздухе на заседаниях. А внутренний голос подсказывал полностью порвать с нелегальной и грязной статьей дохода.

"Важнее выбора между жизнью и смертью может быть только выбор между жизнью достойной и недостойной"*.- прочитал я однажды перевод на фарси заинтересовавшего меня афориста и мои цели обрисовались с новой четкостью.

Причины — прежде всего нежелание вовлекать во всё это растущего Бахрама и, как я надеялся, наших с Михаэлой будущих детей.

Кроме того, интуитивное ощущение приближения символического бумеранга не давало спокойно жить.

Вернее, спать.

Я уподобился моей жене с ее повторяющимся "дедмразовским" кошмаром непременно накануне какой-нибудь неприятности.

Как только назревала проблема, сны превращались в тягучие нескончаемые боевики, триллеры, с ужасными кровавыми концовками в ночной беспроглядной бездне — для меня и всех близких.

Поэтому средства и людей для безопасности своей семьи я не жалел. Обложился со всех сторон, подозревая вроде давно проверенный персонал в возможности и желании предать.

Пример тому возник без апелляций, понимания и прощения!

Ясмина — родственница Афсун и моя неизменная квалифицированная массажистка, была поймана однажды на установлении электронного трекера-прослушки в кабинете, в моем тегеранском особняке.

После сеанса массажа я пригласил ее зайти забрать конверт с гонораром за месяц.

Женщина присела в кресло у моего рабочего стола, пока я, закрывая собой сейф, доставал оттуда риалы.

Прошло не более сорока восьми часов. Стандартная дежурная прогонка видео за пару дней с веб-камеры, установленной среди книг в открытом шкафу, дала неприятный, хотя и долгожданный результат: найти среди своих, приближенных к дому, хоть одну крысу!

Я ни на миг не забывал предостережение Тази, что даже в моем особняке ведется несанкционированное слежение. Но выявить продажную тварь никак не мог.

Снятый материал огорчил. Пока я отсчитывал купюры, никогда не попадавшая под подозрение племянница моей няни, вытащила что-то из кармана своей легкой широкой туники и склонилась к кроссовкам, будто заметила развязавшийся шнурок.