Книга Глубже моря любви, страница 158 – Макс Линн

Я взглянула на часы и поняла, что сегодня уже поздно звонить в Словакию.

На следующий день, во врем прогулки с Бахрамом, когда он заснул в коляске, вдруг услышала ответ на мой вопрос шефу ресторана, работает ли у него Катка М.

— Катки у нас нет. Она уволилась три месяца назад. Куда перешла работать, не в курсе, потому что не знаю.

— Может быть, кто-то из ее коллег на кухне, подскажет? Вы не могли бы дать мне номер телефона, а я позвоню...

— Исключено! Никакой частной информации не даю. Сам придумал правило и не собираюсь нарушать. Тем более, моим работникам запрещено пользоваться телефонами в помещении пищеблока.

Я поблагодарила своего собеседника и дала отбой на айфоне.

Кому позвонить?

Дотронулась до подвески, много лет назад подаренной мне с материнской любовью, поняла!

— Крестная, — проговорила ей, допуская, как удивится и даже испугается женщина, зная, что я набрала ее из Ирана. — Юстина, ты же дружишь с тетей Доротой?

— А что такое? Не то, что дружу! Приятельницы мы. Но с февраля с ней не созванивалась. Она после смерти мужа ни с кем общаться не хочет. Я понимаю. Не лезу в душу, не беспокою, не надоедаю.

— Мне нужен ее номер. Уже два месяца нет вестей от ее дочки — моей подружки. А мне мама сказала, что Катка взяла тетю Дороту к себе и они теперь или вместе живут, или просто в одном городе...

— Давай, я сама наберу. Без испорченных телефонов! А потом ты, минут через десять-пятнадцать, перезвони мне.

После прогулки меня отвлекли Афсун и Голшифтех, позвавшие на кухню. Дальше — няня, нашедшая при переодевании моего сынишки на ручке покраснение в виде сыпи...

Вызов педиатра на дом.

Выяснение, что давали ребенку необычного в рационе...

Аптека. Лекарства. Мазь.

Нервы, вылетевшие вулканом и стресс из-за волнения улеглись.

Я позвонила крестной лишь спустя полтора часа.

Наблюдая за Бахрамом в манеже, краем глаза отмечая игру няни с ним, отошла к окну и нажала имя "Justina" на айфоне.

— Мишико, детка, ты крепись. У меня плохая новость. — шокировала она меня.

— О, господи! — пробормотала и сердце оборвалось.

— Дорота сейчас в больнице. Сначала перенесла инфаркт, а теперь повторно попала с вирусом каким-то. Еле говорит. Плохо ей.

— Пусть побыстрее выздоравливает! Как найти мне Катку? Крестная, ты спросила ее новый номер телефона? А то старый не отвечает...

— Ты ее не найдешь, Мишка.

— Как это?

— Катка погибла.

Внутри меня вдруг выключили всё.

Звуки.

Дыхание.

Окружение.

Жизнь.

Я пошатнулась и постаралась приземлиться на диван возле манежа Бахрама.

— Слышишь? Детка, ты еще там? — встревожилась крестная. — Отзовись!

— Горееее, какоеее горе, — хлюпала я в потоке слез и тяжелого осознания: моей Катки нет...

— Поплачь. Я сама тут шмыгаю носом и не могу поверить. То ее папа, а теперь она.

— Как это случилось? Когда? — прошептала я.

— Дорота много не рассказывала. Она себя очень плохо чувствует. Но я поняла, что они два месяца назад на выходные ездили в деревню, дом протопить и проверить. Сама понимаешь, что такое халупа без тепла. Думали нужные вещи взять с собой. Вроде все собрали. Решили переночевать, а на следующий день возвращаться. Катка выкатила из гаража ее старый велосипед и, пока Дорота прилегла, сказала ей, что поедет проветриться.

— Она любит на велике гонять. Ой, любила.