Книга Глубже моря любви, страница 138 – Макс Линн

— А вот и дамасские розы! — раздался голос одной из юных дочек Голшифтех.

— Михаэля-джан, смотри, они высыпают лепестки в колыбельку. Теперь чистый Бахрам будет здесь отдыхать, как маленький шейх! Кладите тихонько, он уже смыкает глаза!

— Михаэла, я и твоя мама, а также дочери нашей помощницы теперь берем края простыни и начинаем покачивать вашего с Зхубином сыночка! — предупредила Афсун.

— Реза, ты рассказывай дальше, а мы начнем молитвы! — позвал мой муж сына няни.

— Приветствую вас, госпожа Михаэла! — начал парень официально на фарси, так как вокруг находилось много посторонних ушей. Но продолжил уже на словацком. — Тебе слышно, что женщины, конечно, кроме мамы Дарии, сейчас распевают молитвы.

— Они не сильно укачивают моего сына? Он там не выскочит из простыни? Я вижу, как лепестки взлетают.

— Это так надо. Разве не восхитительно?

— И опупительно! — ответила в рифму ему на словацком.

— Я бы не прочь сам так полежать, чтобы меня укачивали! Короче, смысл в том, что юный арбаб-джан Рахнама сейчас слегка переворачивается в лепестках дамасской розы. Видите, он не плачет, а наслаждается. Маленького шейха искупали, вытерли, он сияет, как месяц на звездной небосводе! У меня глаза, как от сварки, слепит...

— Реза, ты там розовой самогонки наверное тяпнул, пока эту речь готовил?

— Нет, я трезв, но не спорю, надышался и прибалдел.

— Смотри, не очманей там от дамасских роз! Голова заболит.

— Жаль, что вы не можете почувствовать царящий повсюду аромат! Ощущение, что мозги немного туманятся и сворачиваются в много-много трубочек...

— Реза, я тебя теряю! Найди противогаз и продолжай вести свой охренительный "Ružová reportáž!"

(*Словац. "Розовый репортаж!")

— Госпожа, нас может услышать ваша мама! Мне известно, что она также владеет усилительной лексикой. Не будем гневить Всевышнего в такой священный и торжественный день! Не кричите, пожалуйста! Я продолжаю. Бахрам засыпает от покачиваний на нежных лепестках. Ему должны присниться картинки его судьбы. То, как он безмятежно раскинул руки и ноги, означает, что впереди его ждет счастливая и полная радости жизнь!

— Плюнь три раза, Нострадамус, чтоб не сглазить! Сорри, Реза. Я от нервов так волнуюсь. Ведь не могу рядом с сыном быть. А куда теперь все там засобирались? Народ сливается выпить и закусить? Бахрам крепко спит? Кто с ним останется?

— Да и много раз да, ханум-джан! Все тут в полном порядке и под таким же контролем. Пока он в розах и во снах купается, мы все пойдем и угостимся чаем, шербетом и всякими сладкими штучками.

— Кушайте на здоровье и не подавитесь там, без присутствия главной персоны — мамы Бахрамчика!

— Не завидуйте! Босс приготовил вам сюрприз!

— Где и когда? Не вижу!

— Там, у вас. С минуты на минуту!

— Шутишь, парниша? Выпишусь, в зуб дам, если... — Я не успела договорить свои мелкие пакостные угрозы, как дверь открылась и в палату вошел Зхубин

— Ёперный театр, второй акт... - обалдело пробормотала на родном и уже на фарси выразилась подобающе, мол, рада тебе, любимый, буквально отпад башки мне устроил!

Мой иранец улыбнулся и поставил на столик рядом с диваном корзинку с чем-то съестным.

— Реза, это пипец! — прошептала я переводчику, затаившемуся у телефона, наблюдая явление его босса ко мне в палату с фразами, непроизвольно вылетевшими на волю. — Не обманул, респект и, спасибо, за твой впечатляющий коммент к прошедшему Голь Галтан!