Книга Глубже моря любви, страница 102 – Макс Линн

Бормотала на эмоциях и со слезами на глазах.

— Практически чистая матчасть идет. Сплошные маты. — приблизившись к моему уху и, щекоча щетиной на подбородке, отреагировал сразу сын няни. — Ругает вас, босс, желает вам, мне и вообще всем собравшимся тут секса. Не буду уточнять какого. Уши завянут.

— Не груби! — рявкнул я на него.

— Вылитая моя копия! — склонившись и вглядевшись, вдруг произнеся на фарси, решила Михаэла.

— Всю свадьбу сворачивают! Ищут убийцу! — раздавались голоса гостей.

— Кто бы сомневался! — пробурчала Мишико под нос.

А дальше Реза перевел мне со словацкого в свойственной ему ироничной манере, за которую мне иногда хочется дать затрещину по слишком хорошо выбритой шее нахала.

— Ёб вас всех раздери! Мама, почему ты молчишь?

— Ахудеть, Мишка! Свадьбе твоей конец! — произнесла та растерянно и развела руками воздух, а Реза перевел синхронно, переключившись тут же на выводы моей темпераментной в высказываниях ханум-джан.

— Пиздец это, а не конец! Эй, ты, на тонких розовых ногах! Опять подкрался незаметно. Тебя разве приглашали на мое третье по счету бракосочетание? Кокот короткий! Мамичка! Кажется, я уже никогда больше не выйду замуж. Потому что слова венец, конец и пипец как-то подозрительно странно рифмуются...

— Михаэла, перестань. Не совсем подходящий момент, чтобы выпускать пар. — склонившись к ее уху попросил я. — Убитая в нашем шатре — Хейзел. Карим упал без чувств. Вон там. Его откачивают медики. Он ее узнал — озвучивая свои выводы, объяснял я. — Ты не отходи от меня никуда. Ни на шаг. Не хочу тебя пугать, но убийца ошибся. Из-за цвета волос и похожести ваших нарядов.

— О, Господи! — произнесли одновременно моя теща и жена.

Так будь своей любви достоин. Пришла или ушла она. Для счастья Все мы равно стоим. У горя — Разная цена.

Андрей Дементьев

ЗХУБИН

Полиция начала свое расследование обстоятельств гибели гражданки Великобритании, опознанной Каримом.

— Это моя супруга Хейзел. Мать моего сына. — упавшим голосом подтвердил он.

Такого затравленного взгляда у моего однокурсника по университету я не видел никогда.

Подошел к нему и встал рядом, тупо не находя слов поддержки. Все, что крутились на языке прозвучали бы глупо.

Ему не помочь.

Жизнь молодой еще женщины не вернуть.

Поэтому я только приобнял его и похлопал ладонью по спине.

Карим вытер слезы.

— Это все платье. Ей почему-то взбрело в голову напялить на себя иранский хиджаб. Мол, выгуляю у тебя на родине старый наряд с нашей с тобой помолвки, а то в Лондоне некуда надеть.

Один из расследующих преступление подошел ко мне и спросил:

— Кто может предоставить нам съемку камер видеонаблюдения или торжество не фиксировалось на запасные носители?

Я кивнул Али, стоящему рядом и следившему помимо Махди и Масуда не только за мной, по сторонам, но и постоянно бросавшего взгляд на Михаэлу, разговаривающую сейчас с её матерью.

— Набери айтишников. Путь идут сюда.

Вскоре появились Пранав и Фарваз, ответственные во время свадьбы за сетевую и мобильную безопасность, а также мониторившие вместе с их отделом имеющиеся и специально на сутки установленные веб-камеры в периметре площадки для празднования возле моего отеля.

Мне бы хотелось, чтобы персонал в первую очередь отчитался передо мной, но стражи правопорядка направились с ними в технический узел отеля, где на мониторах выводятся все данные от веб-камер.