Книга Любить меня - плохая идея, страница 87 – Чарли Ви, Саша Яр

Наташа коротко вздыхает и тянется за своим пальто.

— Ну, тогда надолго, — произносит она. Покосившись на мелких, тихо добавляет: — Пацаны ничего не знают, я им не говорила. Пойду я домой, раз ты приехала. Завтра с утра на смену.

Она обувается, быстро прощается с мальчишками и уходит, хлопнув входной дверью.

Я остаюсь с братьями одна. Значит, они ещё ничего не знают. Может это и к лучшему. Я сама не особо знаю, как дела у мамы. Утром, как узнала про аварию, сразу попросила папу купить мне билет до посёлка. Потом восемь часов на автобусе. Папа отговаривать не стал.

Оглядываюсь по сторонам. Дом вообще не изменился. Знакомые обои с цветами, вечно скрипящая половица в коридоре, въевшийся запах маминых духов. Она запах жасмина всегда любила.

Такое ощущение, словно я никуда и не уезжала на эти два месяца. Вот только сама я чувствую себя иначе. Неожиданно повзрослевшей. Те капризы и недовольство, что я высказывала маме, кажутся какими-то глупыми.

Пока ехала в автобусе много о чём подумать успела. И про Максима, и про свою учёбу, и про то, что сейчас возможно всё изменится. Если мама...если она не выкарабкается, то...

Я трясу головой, чтобы даже не допускать мысли, что её может не стать. Но в голове всё равно эта мысль остаётся. Её не вытрясти. Просто надо признать, что братьям я сейчас нужнее.

Да и я уже приняла это. И приняла своё поражение в попытке изменить судьбу. Видимо, не предназначена я для большого города, сцены, амбиций и всей этой столичной суеты.

Мама всегда твердила, что ничего путного из меня не выйдет, что я зря туда сунулась. И оказалась абсолютно права. Какая теперь к чёрту учёба, когда она в больнице, а мелкие остались одни.

Я обычная неудачница, которая вернулась ровно туда, откуда пыталась сбежать. И вселенная мне это отлично показала. Ткнула носом, так сказать.

Прохожу на кухню, отгоняя эти мысли. Сейчас от них всё равно нет никакого толку.

Открываю холодильник. На полках ожидаемо пустовато: кастрюля с остатками супа, кусок сыра, начатый пакет молока. Мелкие крутятся рядом, заглядывая мне под руки. Про маму и Сергея я молчу, решая не затрагивать эту тему. Потому что даже не знаю, как им сказать.

— Ну, рассказывайте, как тут дела без меня? — спрашиваю я, доставая молоко.

Стёпка старше Ильи на три года, ему десять, тут же начинает тараторить.

Вываливает на меня историю о том, как они вчера строили крепость во дворе из старых досок и как соседский кот пробрался к ним в дом, стащив со стола сосиску.

— Вик, — дёргает меня за рукав Илья, перебивая брата. — А нальёшь чай? С молоком, как ты умеешь.

— Налью, конечно, — я достаю с полки кружки. — А на ужин что хотите? Суп будете?

— Макароны! — хором заявляют они.

Я киваю, достаю с нижней полки шкафа пачку спагетти и набираю холодную воду в кастрюлю.

Слушаю их болтовню, смотрю на ровное синее пламя газовой конфорки и концентрируюсь на простых, механических действиях. Только бы не дать панике окончательно меня сожрать.

Руки двигаются сами по себе, автоматически выполняя привычные действия, а в голову тут же лезут мысли, от которых я так старательно отмахивалась всю дорогу.

Макс. Наверное, нужно было с ним попрощаться. Сказать хоть что-то, а не исчезать вот так, молча, даже не сняв трубку и ничего не объяснив. Но я просто сбежала.