Книга Любить меня - плохая идея, страница 50 – Чарли Ви, Саша Яр

Макс стоит, уткнувшись в телефон. Услышав шаги, он поднимает голову, и его привычная дерзкая ухмылка просто стирается с лица.

Он замирает. Медленно, почти осязаемо скользит взглядом по моим голым ногам, поднимается выше, задерживается на ключицах. Я вижу, как он сглатывает — нервно дёргается кадык над расстёгнутым воротником белой рубашки.

В прихожей повисает густая тишина.

— Красивая, — наконец хрипло произносит Сол, делая ко мне шаг. — Тебе идут платья, Мишка. Почаще надевай.

Я чувствую, как к щекам приливает предательский жар, и поспешно отвожу взгляд, поправляя воротник джинсовки.

— Ну так что, мы идём? — спрашиваю я, чтобы скрыть смущение. Как-то не научилась принимать комплименты.

Макс молча кивает и открывает передо мной дверь.

Мы спускаемся вниз, садимся в его тачку. Едем недолго, минут двадцать, и в итоге Макс паркуется в каком-то старом, тихом дворе с высокими кирпичными домами. Мы заходим в обшарпанный подъезд, поднимаемся на самый последний этаж, а оттуда — по железной лестнице прямо на крышу.

Я выхожу на рубероид, ёжась от прохладного ветра, и замираю. Отсюда открывается сумасшедший вид на центр города. Огни высоток, лента дороги внизу, небо, которое уже начинает окрашиваться в закатные цвета.

— Моё любимое место, — Макс встаёт рядом со мной, пряча руки в карманы. — Часто прихожу сюда подумать. Слова к трекам в основном здесь и пишутся.

Он обходит кирпичную вентиляционную шахту и ведёт меня к небольшой пристройке на самой крыше — что-то вроде бывшей голубятни или технического чердака. Достаёт из кармана ключи, отпирает навесной замок и толкает тяжёлую металлическую дверь.

Внутри загорается тёплый жёлтый свет.

Я переступаю порог и удивлённо оглядываюсь. Помещение небольшое, но очень уютное. На полу настелены ровные деревянные доски, стены плотно обиты тёмно-серым акустическим поролоном. В углу стоит потёртый, но мягкий кожаный диванчик, перед ним — низкий столик. Чуть дальше виднеется мини-холодильник, стеллаж, забитый книгами, и настоящий старый проигрыватель для винила.

— Это твоё? — спрашиваю я, проводя рукой по корешкам книг.

— Да, — Макс закрывает за нами дверь. — Жил здесь до того, как купил нормальную квартиру. И сейчас часто возвращаюсь. Думается здесь хорошо. И орать в микрофон можно хоть до утра, стены звук глушат насмерть.

— А где твоя семья? — срывается у меня с языка.

Лицо Сола неуловимо меняется. Вся расслабленность исчезает. Он плотнее сжимает челюсти, а руки глубже зарываются в карманы брюк.

— Давай не будем об этом, — сухо, почти грубо отрезает он.

Я прикусываю язык и киваю. Не хочет — не надо. У каждого свои шкафы со скелетами.

Макс отходит к холодильнику, распахивает дверцу и достаёт оттуда бутылку белого вина, два стеклянных бокала и несколько крафтовых контейнеров.

— Подготовился? — усмехаюсь я, наблюдая, как он расставляет всё это на низком столике.

— А то, — он достаёт штопор и мастерски открывает бутылку.

— Ещё скажи, что сам всё готовил.

— Нет, врать не буду. Это доставка из рестика. Но вкусно.

Он отодвигает от столика небольшой пуф, жестом приглашая меня сесть. Я опускаюсь на мягкое сиденье. Макс наливает вино в бокалы, пододвигает ко мне контейнеры с красивыми закусками из мяса и красной рыбы. Его ухаживания, это контраст между наглым солистом и парнем, который сейчас аккуратно разливает вино, чертовски льстят.