Книга Любить меня - плохая идея, страница 100 – Чарли Ви, Саша Яр

Но он всегда таким был. Вроде и с нами, вроде и нет.

Доезжаю до города, заскакиваю в свою квартиру только для того, чтобы закинуть в сумку шмотки.

Бросаю последний взгляд на комнату и кровать. Здесь много чего было. Здесь я и песню Вике написал. И это снова напоминает о ней.

В терминале аэропорта парни уже ждут у стоек регистрации, обложившись кофрами с аппаратурой. Их откровенно прёт от предвкушения. Дэн замечает меня первым, тянет руку.

— Здарова, Сол, — он крепко жмёт ладонь, внимательно сканируя моё лицо. — Ну как съездил? Нормально всё?

— Нормально, — киваю. — Разобрались.

— Видок у тебя, конечно, не особо праздничный, — хмыкает он. — Ну ничё, когда бабло получим, думаю, счастливее станешь.

Проходим досмотр, падаем в металлические кресла у нужного выхода. До посадки минут сорок.

Пацаны отходят к автоматам, а я достаю телефон и набираю Вику.

Связь паршивая, картинка иногда сыплется пикселями, но мне хватает.

У неё глаза совсем потухли и лицо бледное, а на губах приклеена искусственная улыбка.

Она рассказывает про уроки Стёпки, про ужин и делает вид, что всё под контролем. Но я вижу, чего ей стоит это спокойствие.

Я смотрю на неё через экран и понимаю, что снова выбираю удобный путь.

Прячусь за отмазкой про заработок, оставляя её вариться в проблемах.

Из-за гула в терминале поговорить нормально не выходит. Когда связь обрывается, я убираю телефон в карман и откидываюсь на спинку кресла.

Динамик над головой монотонно объявляет посадку. Парни тут же подрываются с мест.

— Погнали, Сол. Наш выход, — Дэн пинает мой кроссовок и подхватывает рюкзак.

Я сижу на месте. Опускаю взгляд на посадочный талон. Мы к этому мы шли годами.

Площадки, бабки, узнаваемость.

А перед глазами — мелкая сестра на лестнице. И Вика, вцепившаяся пальцами в штакетник.

Я комкаю картонный талон и бросаю его в пластиковую урну.

— Я никуда не лечу.

Дэн тормозит. Оборачивается с нелепой ухмылкой, решив, что это такая шутка.

А вот до Кирилла доходит быстрее.

— Ты чё несёшь? — он скидывает сумку на пол, делает шаг ко мне. — У нас контракт горит, Сол! Пятнадцать городов. Мы на такие бабки встрянем с неустойкой, что нас организаторы с потрохами сожрут.

— Никто никуда не встрянет, — отвечаю я, поднимаясь с кресла.

Внутри вдруг становится на удивление спокойно.

— Утром сдам свою тачку перекупам. Улетит за день. Денег хватит, чтобы закрыть все ваши штрафы, и останется Вике на нормальную жизнь.

Парни зависают. Машина — это единственное ценное имущество, которое у меня вообще есть, после квартиры.

— Парни, я вас жёстко подставляю, я в курсе, — говорю прямо, глядя на них. — Но я не могу, честно.

— Ты дебил, — возбухает Левый. — Да, ты потом всю жизнь жалеть будешь, что шанс упустил. Все эти неустойки в пизду. Я тебе про шанс, про мечту.

— Наверно. Но по-другому сейчас никак. Если только тур согласятся перенести на зиму или весну.

Парни молчат. Глаза отводят.

— Деньги переведу, как только получу нал.

Разворачиваюсь и иду против потока к выходу из зоны вылета.

Достаю телефон, на ходу прикидывая, кому из знакомых барыг можно скинуть машину без лишних вопросов.

Завтра вечером я должен приехать к Вике с деньгами на руках. И больше никуда не сваливать.

Что будет дальше? Не знаю. Но человек должен оставаться человеком. И я это, наконец, понял.