Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 72 – Дарья Верескова

Об этом говорила леди Матильда?

-— Не смотрите на меня так, — неожиданно бойко прошипела каэри.

— Как так? — уточнил он, обходя её, пока она следила за ним, словно загнанный зверь, поворачивая голову в его сторону. — Я разрежу твои верёвки.

Её руки оказались прямо перед ним — в перчатках, с расцарапанной местами до крови кожей, хотя эти царапины уже подживали. Чего нельзя было сказать о рубцах…

Хотел бы он, чтобы эти рубцы оказались такими же наведёнными, как и нелепый нос, который полностью разрушал гармонию её лица и не давал видеть ничего другого. Но нет — они были настоящими, воспалёнными, болезненными.

Короткое движение — и верёвки упали на кровать, а Сабин тут же вскочила и попыталась убежать. Но далеко она не ушла — запуталась в ослабевших ногах и рухнула бы на пол, если бы он не оказался рядом, подхватывая её. Прикосновение к девушке обожгло его, вернув воспоминания той ночи, когда он предложил ей близость.

И когда она его отвергла.

— Не трогайте меня! Думаете, я не… чувствую вас?

— Я уже сказал тебе, я никогда не буду принуждать женщину к близости, успокойся, — он не отпустил её, несмотря на то, что от его присутствия рядом её почти трясло.

Если так продолжится и дальше, она не сможет быть его каэри, их сеансы подразумевали соприкосновение обнажённой кожей — настолько полное, насколько это возможно. И впервые с того момента, как ему передали Сабин, Гектор почувствовал внутри что-то тёмное и тяжёлое при мысли об этом.

Яростное отрицание.

Он усадил её обратно на кровать, после чего отошёл на шаг, внимательно осматривая свою каэри. Сабин сильно похудела и наверняка была очень голодной — он собирался заняться этим… сразу после того, как узнает, что с ней случилось.

— На тебе было проклятие? — прямо спросил он. — Твоё лицо… ты сделала это сама или тебя кто-то проклял?

— Сама, — ответила она, глядя на него из-под нахмуренных бровей. Ему захотелось разгладить напряжённую складку на её лбу, но он сдержался.

— Зачем?

— Зачем? — она, казалось, не верила его вопросу. — Даже вы, при всей своей любви к леди Элоиз, решили, что раз я под рукой — так почему бы не воспользоваться?

Совсем недавно он обязательно бы разозлился на то, что она упоминает леди Элоиз, но сейчас, наверное из-за жалости, он чувствовал совсем другое. Понимал, что каэри пытается разозлить его просто от собственного страха.

В последние дни он почти не вспоминал о леди Элоиз, волнуясь о своей каэри и подозревая, что его могла отравить хозяйка этой крепости… Раньше почти любое упоминание о невесте брата отзывалось в теле горячечным восхищением, еле сдерживаемым желанием написать ей или вернуться назад. Но сейчас…

Гектор всё ещё испытывал прежние чувства — восхищение, уважение, желание защитить… Но они словно померкли.

— Как ты это сделала?

— Пила отвар, — невнятно буркнула она, отворачиваясь.

Врёт.

— Только лицо?

Она покачала головой, но никаких других изменений в Сабин он не нашёл — шрамы точно были настоящими, он касался их руками много раз.

— Шрамы тоже… на ногах, — прочитав на его лице вопрос, она тут же продолжила: — Знаете, сколько людей готовы надеть мне на голову и на верхнюю половину тела мешок? Даже сэр Рудольф Кранц…

Он не перебивал, позволяя ей выговориться, видя, что страх постепенно исчезает из её глаз. Она всё ещё шарахалась, стоило ему приблизиться, но уже не так сильно.