Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 165 – Дарья Верескова

— Это ложь! Вы ничего не знаете, леди Валле. Вы находились под защитой крепости, пока я выживала. Сейчас Жан, возможно, вообще в плену или мёртв, потому что никто из вас не искал благородного человека три месяца, поверив клевете.

— Жан! Она называет его по имени! Они точно любовники, — продолжала эта невыносимая женщина.

— Я разберусь со своей каэри сам, и никто не будет вмешиваться.

Я видела, видела, что рыцарь не верит мне, хотя и понимал, что правда не так проста. Его тёмные глаза то и дело переходили на мою шею, он замечал отсутствие шрамов, но в отличие от остальных… Он знал, что я обладаю даром иллюзий.

Он считал, что я просто прячу их. Считал, что я вру и про попытку изнасилования, и про похищение. И всё равно хотел принять меня обратно — лгунью, сбежавшую с его оруженосцем.

— Все слова, сказанные против меня сегодня — ложь! — громко заявила я, чувствуя, как скручивает всё в груди до такой степени, что я едва могла дышать.

Меня просто не слышали, потому что для них я была никем.

— Я не собираюсь больше терпеть клевету и требую приговора Кроффа!

* * *

— Это слишком жестоко! Это варварский обычай, тем более зимой! — Элоиз пыталась образумить сэра Гектора так, будто решение принимала не я.

Он и так был во всём с ней согласен.

— Не упрямься, Сабин. Я приказываю тебе подняться со мной наверх и обсудить то, что случилось.

— У вас всё ещё есть другая каэри, сэр Гектор. Сейчас я формально принадлежу короне и могу быть передана любому другому магу.

— Он отдаст тебя мне, — рыкнул рыцарь, не сомневаясь.

Любимый воин, рыцарь смерти, первый среди них. Я тоже не сомневалась. Вообще удивительно, что сэру Гектору так долго не давали каэри, хотя, скорее всего, дело в его статусе бастарда.

— Отдаст. Но не сейчас. Меня достаточно унижали и оскорбляли в этой крепости. Я больше не позволю порочить своё имя, каким бы ничтожным оно ни казалось остальным.

К нам в этот момент подошёл прибывший служитель из храма Кроффа. Он выглядел довольным, будто лично выводил на чистую воду всех лжецов мира.

Не знаю, обладали ли магией сам храм и его жрецы, но в ледяном источнике неподалёку она точно таилась. Приговором Кроффа называли испытание длиной до суток, во время которого подозреваемый сидит в источнике, превращённом сейчас в прорубь. Считалось, что если человек говорит правду — вода посветлеет, если же лжёт — потемнеет. Однако часто ничего не менялось, особенно если истина лежала где-то посередине.

Кто-то сомневался в силе приговора, хотя темнеющую воду видели не раз. Находились и те, кто просто не выдерживал холода и сбегал. Тех же, кто высиживал сутки или даже двое, признавали полностью очищенными от любых претензий, даже если вода не светлела.

— Прекрасно, прекрасно! Я всегда рад видеть детей светлого Кроффа, чтящих его волю! — довольно произнёс жрец.

Он, безусловно, радовался любому событию, возвышающему его храм.

— Я запрещаю ей участвовать в Приговоре Кроффа! — сэр Гектор огромной мрачной тенью преградил ему путь, не давая приблизиться ко мне.

По сравнению с рыцарем жрец казался почти коротышкой, но это его нисколько не смущало, как и угрожающий вид сэра Гектора.

— Мы все равны перед Кроффом. Все его дети, и каждый заслуживает шанс получить свой Приговор, будь они хоть последними лжецами.