Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 88 – Карстен Дюсс

— Ах. В этом городе уже существует собственная сеть такой энергии?

— Нет… Но у нас заключен договор с поставщиком экологически чистой энергии. Он подает электрический ток в сеть.

— А в твоей розетке есть фильтр для обычного тока от бурого угля – а то вдруг какой-то из самокатов по недосмотру зарядится именно им?

— Возможно ли, что ты понятия не имеешь, как работает электросеть?

Таким образом, мы подошли к поворотному моменту любой современной дискуссии: как только кто-то задает каверзный вопрос, ему приписывается отсутствие профессиональной компетентности.

Я, правда, обещал моему внутреннему ребенку стать его оружием и защищать в разговоре. Мне, правда, было непонятно: я наступательное вооружение или оборонительное? Я просто забрасывал Курта фактами.

— Ну, если я правильно понимаю, электросеть работает так же, как канализация. То, что отдельная особь написает наверху, собирается и смешивается с тем, что внизу, и выводится наружу. Вряд ли мне бы пришло в голову испить шампанского из сточных канализационных вод только потому, что кто-то в праздничном настроении опрокинул бокал шампанского в туалет.

Видимо, с электросетью дело обстояло как-то иначе. Подключаешь одну солнечную батарею или ветряк и получаешь экологический ток в чистом виде из любого произвольно взятого провода. Даже ночью. И при полном безветрии.

Курт открыл рот. Чтобы поскорее запихнуть в него большой кусок мяса и тем самым скрыть, что ему не приходит в голову никакой контраргумент. Жевал он с таким видом, будто и сказал бы что-то, но просто вот сейчас жует. Я выдержал это молча. И внутренне посмеиваясь. Пока из вежливости не избавил Курта от его неловкости:

— Ну хорошо, значит, ты предоставляешь эти… как ты говоришь… климатически нейтральные самокаты. Как это работает с точки зрения логистики?

Курт был рад снова ощутить твердую почву под ногами, и его тут же опять понесло:

— Предельно просто. Ты скачиваешь мобильное приложение. Оно показывает тебе, где стоит ближайший самокат, и ты едешь на нем. Когда прибываешь, куда тебе надо, то просто оставляешь там этот самокат.

— А там его может взять уже кто-то другой, через приложение.

— Правильно. Называется шеринг – совместное потребление.

На протяжении нескольких столетий английское слово «sharing» означало совершенно конкретное понятие «поделиться». Но это, по-видимому, не помешало Курту вольно интерпретировать его как расплывчатое «взять». Как в случае с акционерной стоимостью. Прежде всего Курта ни капли не заботило, что его самокаты валяются повсюду и что он своей частной бизнес-моделью захламляет общественное пространство.

— А если никто не захочет взять припаркованный самокат в том месте, куда его привез последний клиент? – осторожно спросил я.

— Тогда мы забираем его. Мы ведь все равно должны это сделать. Чтобы зарядить.

— Это был мой следующий вопрос: кто следит за тем, чтобы самокаты всегда были заряжены?

— Ну мы. Мы ведь знаем через приложение, где они стоят.

— То есть кто-то бежит туда и вечером, перемещаясь климатически нейтрально, относит каждый разрядившийся самокат к розетке?

— Нет. Это делает по ночам наша служба возврата.

— Как она работает?

— Мы едем на фургоне к отдельным самокатам, отвозим их на нашу базу и подключаем к розеткам.