Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 44 – Карстен Дюсс

— Как это будет происходить? – осторожно спросил я.

— Мы перекинем мостик от тех чувств, которые вы, взрослый, испытали при вашем срыве в Альпах, через те чувства, которые вы, ребенок, испытали в Альпах, когда ваши желания игнорировались, и еще дальше в ваше детство. И по этому мосту пройдем до того момента, когда догматы ваших родителей начали формировать вас. Согласны?

Я кивнул.

— Тогда закройте, пожалуйста, глаза и еще раз перенеситесь в ту ситуацию, из-за которой вы открыли эти ворота за хижиной.

Я закрыл глаза.

— Вы ощущаете, что ваши желания не в счет, что они игнорируются?

Моя ярость на официанта Нильса так никуда и не делась, так что оживить ее я мог без труда. Я кивнул.

— Теперь отправляйтесь в прошлое, в то время, когда вы проводили с родителями отпуск в горах и ваше желание поесть кайзершмаррна проигнорировали. Вы чувствовали тогда нечто похожее?

Я отправился назад, вчувствовался в себя и кивнул.

— Теперь отправляйтесь еще дальше назад. Нет ли какого-то более раннего события, которое вызвало у вас в точности те же чувства, потому что ваше желание игнорировали?

Я отправился еще дальше и встретил там Тапси. И моего отца, который прогнал котенка из подвала. К моей ярости добавилась какая-то очень детская печаль. Я рассказал господину Брайтнеру о переживании с котенком. И о чувстве потерянности, потому что тот, кто должен был меня защищать, проигнорировал мои желания.

— Это чувство потерянности вы ощутили тогда, с Тапси, в первый раз или вы уже испытывали его?

— Я… уже испытывал его. Поэтому мне было так грустно. Уже не в первый раз родители пренебрегали моими желаниями.

— Итак, мы приближаемся к цели, но еще не совсем достигли ее. Пожалуйста, отправляйтесь мысленно еще дальше в прошлое. Какие события вызвали в точности такое же смешанное чувство печали и ярости в первый раз?

В голову ничего не приходило. Хотя… было одно очень расплывчатое воспоминание. Но я не мог его назвать. Как будто пытаешься вспомнить имя одноклассника из начальной школы, но в голове лишь его смутный образ. Таким смутным образом из моего детства был педальный самокат. Совсем блеклый образ. И чуть красноватый. Почему это? Я отпустил мысли в свободный полет. Самокат становился все краснее. Воспоминание медленно обретало форму. И вдруг одним махом я мысленно перенесся в детство.

Мне пять лет. На дворе июль. У меня светлые льняные волосы. Я в коротких кожаных штанишках, на коленях ссадины. Уже несколько дней жарко и сухо. Прекрасная погода называлась тогда просто и исчерпывающе – лето. То лето обещало стать лучшим летом в моей жизни.

Потому что я, тот светловолосый мальчик в кожаных штанишках, только что получил лучший подарок в моей жизни – ярко-красный самокат. Его подарил мне Миха, соседский мальчик постарше. Подарил просто так. Я ему нравился. Он только что получил бонанзарад^[17] на свой десятый день рождения и теперь чувствовал себя слишком взрослым, чтобы ездить на самокате. Это был суперский самокат, с белыми шинами и лакированной рамой цвета «красный металлик». С белыми ручками на руле. И с настоящим звонком. Педалью на нижней панели можно было тормозить заднее колесо. Но какому мальчишке нужен тормоз? Этот самокат был «порше» среди детских транспортных средств. Мои родители в жизни не купили бы мне такой. А соседский мальчик подарил мне его просто так.