Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 96 – Карстен Дюсс

Я был уверен, что Катарине не совсем уж наплевать на то, что творит Хайко. Я попытался преобразовать свою ярость. В любовь.

— Мне очень жаль, что тебе приходится возиться с заскоками Хайко. Как вообще обстановка?

Мое исполненное любви понимание открыло дверь, которую Катарина тут же захлопнула бы, пойми она, что я в ярости.

— А что я, по-твоему, должна была делать? Хайко в выходные был на какой-то конференции. Когда он вернулся, то пришел к нам с этой огромной деревянной клеткой для кроликов. И что самое мерзкое – она розовая.

Гендерные стереотипы Хайко, возможно, осуждал – но если они были ему на руку, то о своих прежних речах он с легкостью забывал.

— Ты можешь впускать в свой дом кого хочешь. Но ты можешь и выгонять из своего дома кого хочешь, – провозгласил я.

Выдавать собственные желания за предложения для собеседника – как стратегия общения – уже не раз хорошо себя зарекомендовала. И по реакции Катарины я понял, что тактика сработала.

— В любом случае этим своим поступком Хайко нельзя сказать чтобы склонил меня ответить «да» на его предложение руки и сердца.

Только, очевидно, этого все-таки не хватило для однозначного «нет». Но паломничество сделало меня непритязательным. На первое время эти слова меня удовлетворили. Хайко копал могилу не мне, а себе.

Я рассказал Катарине о своей первой паломнической неделе и планах на следующую, опустив все эпизоды с насилием.

Через два дня я собирался посетить винный фонтан Ираче. Там на одной из наружных стен винодельни^[35] установили два крана. Из правого течет вода. Из левого – красное вино. То и другое бесплатно.

Собственно говоря, на Пути Святого Иакова не было ни одного паломника, который не воспользовался бы этим фонтаном. Будь то для питья или – если целью паломничества было преодоление алкогольной зависимости – для укрепления силы духа в борьбе с ней.

Катарина пожелала мне приятного путешествия, а я ей – крепких нервов.

Через несколько дней после моего разговора с Катариной я опять встретил старую знакомую – Эви.

К приходу в Ираче она, похоже, уже оставила на Камино все силы. Цвет ее лица и одежда опять отлично гармонировали друг с другом: то и другое были ярко-красными.

В этот день я довольно поздно выдвинулся из Наварры, так как в первой половине дня хотел спокойно осмотреть Королевский дворец. Этому романскому зданию было более восьмисот лет, и за свою историю оно пережило немало. От монаршего блеска уже мало что осталось. Какое-то время бывшая королевская резиденция использовалась как тюрьма.

Даже власть сильных мира сего преходяща.

К счастью, пешие переходы день ото дня давались мне все легче. Я уверенно шел в сторону Ираче. Эви же двигалась в темпе, лишь ненамного превышающем скорость смещения континентальных плит. Было очевидно, что она совершенно вымотана.

— Эви! Рад тебя видеть. Не хотел бы показаться бестактным, но с тобой все в порядке? – приветствовал я мою подругу-паломницу.

Эви для начала растерянно огляделась, и ей явно потребовалось какое-то время, чтобы понять, кто перед ней. Когда она меня узнала, то отреагировала спонтанным потоком слез.

— Бьорн, ты… что я тебя… здесь… Я не могу больше.