Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 90 – Карстен Дюсс

Быку, по-видимому, было все равно. Он просто пробежал по Кладди, опрокинув его на спину. Вес быка оказался слишком велик для нежного затылка художника. Ну и все. Я мог больше не беспокоиться о Кладди.

Когда орда людей и животных пронеслась мимо меня и обратный путь оказался свободен, я пошел назад к Курва-де-Эстафета.

Только команда санитаров спасательной службы в ярко-красных жилетах спешила мне навстречу.

Я перелез через барьер, отделяющий беговую трассу от остальной части Старого города Памплоны, и прошел еще немного, миновав два переулка. Всего в пятидесяти метрах по прямой от места несчастного случая с Кладди Памплона была безлюдна и спокойна. Только здесь я заметил, насколько взвинчен. В ушах у меня шумело, сердце колотилось, руки дрожали.

Неудивительно: я только что поучаствовал в забеге быков в Памплоне да еще и убил человека. А это был тот способ решения проблем, от которого, как мне казалось, я, вообще-то, отрекся.

Я больше не хотел убивать. Даже неосознанно.

Причем если быть совсем точным, то убил Кладди, разумеется, бык. Просто-напросто осуществил на практике угрозу, которая и заманила Кладди принять участие в забеге.

Моя подножка только внесла посильный вклад.

Ведь я мог и не сознавать в тот момент, к каким последствиям приведет этот шаг. Я мог чисто случайно споткнуться, а моя нога – оказаться на траектории движения Кладди. Разве нельзя посмотреть на проблему под таким углом? Видимо, все-таки нет. Истина заключалась в том, что я осознанно убил Кладди. С помощью быка.

Маленький дворик за многовековой аркой выглядел умиротворяюще. Я прошмыгнул под нее и внезапно оказался посредине композиции из костлявого оливкового дерева в большом глиняном кувшине, деревянной скамейки и мусорного бака, обрамленной с трех сторон задними стенами дворика. Чтобы успокоиться, я встал спиной к стене между оливковым деревом и деревянной скамейкой. Запахи из мусорного бака я проигнорировал и приступил к небольшой медитации в положении стоя. Ноги на ширине плеч, грудь вперед, руки свободно свисают, плечи отведены назад.

Я ощутил многовековую твердую землю под ногами и представил, как мне передается ее надежность. Мое дыхание, руки, весь организм пришли в состояние покоя.

Чувство удовлетворенности разлилось по всему телу.

Опасность, что из-за письма меня раскроют, будут шантажировать и, может быть, даже заявят на меня, была устранена.

Кроме того, я отомстил за смерть Роланда.

Тот факт, что при этом умер человек, нельзя было отменить.

Однако меня будоражила не столько смерть Кладди, сколько отравляющее чувство мести.

Йошка Брайтнер однажды сказал мне кое-что очень верное о плохих мыслях: «Мстить – значит перекрывать чью-то вину собственной, потратив при этом очень много энергии. Гораздо эффективнее простить человека и использовать энергию конструктивно».

Я прислушался к себе. Смогу ли я простить Кладди за убийство Роланда?

С каждой минутой, которую я провел за медитацией в этом дворике, я замечал, как гнев на Кладди стихает. Чему в немалой степени способствовало, что Кладди мертв. Теперь я мог его простить, и я ощущал, что и Кладди простил меня. А вдруг он был мне благодарен?