Книга Золотая фишка на черное, страница 45 – Анни Юдзуль

— Срочно, третий вагон, – сказал он, склонившись к женщине. Патти озадаченно взглянула на Феодора.

— А где Роберт?

Феодор поднял взгляд, и Патти на автомате задрала голову. С крыши послышались шаги, они двинулись против хода движения, и Патти вновь подумала о бедной Камелии. Точно бледная тень, она появилась сразу за парой проводников, вооруженных носилками.

Оливер поднялся на ноги. Его лицо было непроницаемо-вежливым, но под этой маской Патти разглядела усталость.

— Пришлите Калеба, чтобы он оценил тяжесть ранения нашего гостя, а пока займитесь… ею.

— Кто это, господин Оливер? – Едва женщину вынесли из купе, как Патти почувствовала, что этот ужасный спазматический приступ отступает.

— Она из наших. Проводница. Из шестого вагона. Ничего не понимаю.

— Она была не одна, – прохрипел Уинстон. Камелия присела рядом и прижалась к его плечу. Он погладил ее по волосам. – В меня стрелял ее сообщник.

Оливер многозначительно закивал:

— Мы обязательно во всем разберемся. Пожалуйста, не двигайтесь, пока наш Калеб не осмотрит ваши раны.

— Калеб? Он ведь бармен. – Патти изогнула бровь.

— У меня много талантов, – с улыбкой сообщил Калеб, заглядывая в купе. – Пожалуйста, покиньте помещение, здесь становится тесновато.

Когда все, кроме Оливера, вышли, Патти осталась внутри – просто чтобы приглядеть за вещами. Вскоре в купе зашел Роберт, и, глядя на его лицо, Патти подумала, что меньше всего на свете сейчас хотела бы попасться на его пути.

— Так у вас встречают гостей? – спросил Роберт первым же делом, и Патти вскипела: как будто обслуживающий персонал виноват в произошедшем!

— Мы примем соответствующие меры. Впрочем, я вижу, что вы и сами справляетесь, – Оливер указал на диван. – Калеб, пациент готов к транспортировке?

— Это лучше, чем оставлять его здесь, – вмешалась Патти. Роберт поймал ее за руку, когда она собиралась выйти следом за остальными, но она выдернула ее – и не вернулась, пока не удостоверилась, что с Камелией и ее отцом все в порядке.

— Что ты делал наверху? – спросила она.

Роберт сидел у столика; половину его лица освещала лампа. На нем не было рубашки; вокруг плеча Феодор заворачивал бинт. На пальцах виднелась запекшаяся кровь.

— Осматривался. Итоги такие, – заключил он. – В костях от трости Уинстона осталась чья-то нога. Очевидно, ее поймало в ловушку, а после перебило. На ней есть кусок штанины и добротный кожаный сапог. Вся крыша залита кровью. Есть пара следов на мосту между вагонами, и больше ничего.

— Это тот, кто стрелял в Уинстона?

— Думаю, да. Он стрелял и в меня, как видишь. – Роберт немного помолчал, задумчиво глядя на дверь. – Не понимаю только, зачем ему нападать на Уинстона, а выходить через мое купе.

— А зачем на тебя напала проводница? – Патти присела рядом, на автомате осматривая Роберта на предмет других повреждений. Пара ссадин – ничего страшного.

— Даже не могу сказать: она напала на меня или я на нее.

— А что, если стреляли не в Уинстона? – произнес Феодор, и Роберт с Патти повернулись к нему. – Я имею в виду… м-м… Стреляли ведь в темноте. Возможно, они приняли его за кого-то другого.

— Почему ты так думаешь?

— Дайте минутку… Во-первых, нападавшая была из шестого вагона. Значит, она, скорее всего, не знала об обмене купе. А значит, если бы хотела напасть на Уинстона, сделала бы это в седьмом вагоне.