Книга Лес, страница 40 – Светлана Тюльбашева

— Будешь прыгать? — спросил Гриша Анку.

— Давай! — ответила она и сразу схватилась за палку, разбежалась и прыгнула, подняв кучу холодных брызг. — Класс! — сказала она сразу же после того, как вынырнула. — Хочу еще!

И они прыгали по очереди следующий час или даже два, а когда совсем замерзли, стали сидеть под деревом и разговаривать обо всем подряд. В обед ребята разошлись по домам. Гриша хотел посмотреть передачу про животных, которая шла по будням в 14:00 по Пятому каналу, но бабушка с порога рявкнула:

— Стой, полы мокрые, натопчешь!

Пол и правда был залит водой. Бабушка стояла на коленях с тряпкой, большое железное ведро было наполнено мутной коричневой жидкостью.

— Можно я быстро зайду и телевизор посмотрю?

В глубине дома заплакала Танечка, бабушка посмотрела в сторону комнаты и неожиданно злобно взглянула на Гришу.

— Сказала же — полы мокрые. Выйди и подожди на крыльце, я сейчас приду.

Бабушка практически шипела и смотрела очень зло, Гриша чуть не заплакал от неожиданности. Он вышел на улицу и сел на крыльцо. Бабушка вышла минут через десять, заперла дверь и сказала уже спокойно:

— Извини, день дурацкий. Не надо в доме торчать, пойдем к тете сходим.

У больницы стояли две машины, у одной курила женщина с бордовыми губами и серым лицом, у другой стояла толстая тетенька в платке и с маленькой девочкой, пьющей через трубочку сок из картонной коробочки.

На двери под табличкой «Ванда. Ясновидящая» добавился лист в пластиковом файле с уточнением от руки: «Предсказания, гадания, снятие венца безбрачия, заговор от пьянства, диагностика заболеваний. Порчу не навожу, злой магией не занимаюсь. Возможна запись по телефону».

— Тут вообще-то очередь, — вскинулась женщина с губами, увидев, как бабушка уверенно подходит к двери.

— А нам только спросить! — рявкнула бабушка и без стука зашла внутрь.

Окна были плотно зашторены, в комнате был полумрак. Пахло благовониями и свечным воском. На столе, застеленном черной тканью, стоял хрустальный шар, тетя держала над ним руки и пристально вглядывалась в мутную поверхность. Пожилая женщина с заплаканным лицом, сидевшая напротив на стуле, также укутанном черной тканью, напряженно ждала ее ответа. Тетя вздрогнула и обернулась на бабушку и Гришу.

— Предчувствовала ваше появление. Вести у вас какие-то?

— Извините, — сказала бабушка, — можно вас прервать на пять минут? С глазу на глаз.

— Я сейчас вернусь, простите. Гриш, ты подожди тут, — бросила тетя, встала из-за стола — тот качнулся так, что хрустальный шар проехался по черной ткани, — и вышла с бабушкой во двор.

Гриша сел на пол у стены. Больница, конечно, волшебно преобразилась: из пыльного разрушенного здания она стала по-настоящему впечатляющим мрачным местом. Здорово было бы, если бы тетя была настоящей колдуньей, тогда она могла бы заколдовать кого угодно. Например, Кира, чтобы он превратился в лягушку и только Гриша мог его расколдовать, но без всяких поцелуев.

Пожилая заплаканная женщина посмотрела на мальчика.

— Ты сын ее?

— Кого?

— Ванды.

— Племянник.

Женщина скомкала платок в руках. Расправила, вытерла слезы, скомкала еще раз.

— А у тебя тоже дар есть?

— Нет, дар у тети по материнской линии. От бабушки, и от ее бабушки, и от ее бабушки. Она потомственная ясновидящая в пятидесятом поколении. Или в пятом... Я забыл, в каком-то далеком поколении, вы лучше сами спросите у нее в каком.