Книга Лес, страница 39 – Светлана Тюльбашева

У Гриши было ощущение, что Кир его терпеть не может, он даже пожаловался на это тете и бабушке. Тетя посоветовала поддерживать Кира, когда он разговаривает с Гришей хорошо, и игнорировать, когда плохо, в прямой конфликт ни в коем случае не вступать и на оскорбления оскорблениями не отвечать. Гриша не понял, как следовать этому совету, потому что Кир с ним хорошо в принципе не разговаривал. А бабушка сказала, что она бы на его месте не дружила с этим придурком и что бабка у него чокнутая (бабкой Кира была та самая старая Анна, которая разозлила бабушку вопросами про документы на дом), а яблоко от яблони обычно далеко не укатывается. Этот совет тоже не подходил, потому что дружить с Назаровыми и Анкой без Кира было невозможно, а дружить с ними очень хотелось. В итоге мальчик просто делал вид, что нападок Кира не замечает. Скорее бы вернулся отец, он-то наверняка знает, что делать в таких ситуациях.

— А я бы сходила, — поддержала Анка мальчика. — Мне там нравится. Жутковатое место такое, красивое. Как в кино.

Назаровы тоже сказали, что было бы прикольно сходить, и они договорились пойти в Шижню послезавтра, а завтра сделать тарзанку и искупаться в озере. Кир остался недоволен, но деваться ему было некуда, и он тоже согласился пойти.

Гришу разбудил стук в дверь, он открыл глаза и сразу зажмурился: солнечные лучи били прямо на подушку. Потянулся, достал из-под легкого одеяла одну ногу, услышал, как бабушка открывает дверь.

— А Гриша выйдет? — раздался голос Анки.

— Григорий еще спит, — ответила бабушка.

— Я не сплю! — крикнул Гриша, прыжком вскочил с кровати и помчался к двери.

На пороге стояли Анка, Кир и Назаровы.

— Привет! Две минуты, я оденусь — и погнали! — сказал им Гриша.

— Куда погнали, никаких «погнали» без завтрака, — встряла бабушка. — Мойте руки и садитесь завтракать. Кашу будете? А вам, Григорий, еще зубы почистить не помешает.

Ребята посмотрели на чан с кашей, хором сказали, что они лучше подождут на улице, на бревне у дома № 5, и ушли, а Гриша сел за стол и стал быстро заглатывать кашу.

— Чернику будешь?

Бабушка подошла к холодильнику, задумчиво посмотрела на дверцу, будто вспоминая, зачем к нему подошла. Передвинула красный пластиковый квадрат на календаре. Июль, виды Карелии, сосновый лес на берегу безлюдного озера.

Гриша размазал остатки каши по тарелке, затопил ее водой и побежал к дому № 5, забросив на плечо моток веревки. По дороге они прошли мимо больницы, у которой стояла очередь из машин: клиентов у тети за прошедшие дни стало очень много.

— А твоя тетя правда ясновидящая? — спросила Анка.

— Конечно!

Кир покрутил пальцем у виска.

— Она такая красивая, — сказала Анка, — хоть и старая, но очень красивая, как из сказки. Мама вчера сказала, что ей больше бы пошло быть волшебницей, чем ясновидящей, при слове «ясновидящая» сразу слепую старую бабку представляешь, а тетя у тебя просто волшебная.

Тарзанку сделали быстро: Гриша залез на дерево, уселся на толстую ветку и намотал на нее веревку, а Назаровы примотали к другому концу палку.

— Ветка не сломается? — задумчиво сказала Анка и подергала за тарзанку.

— Меня же выдержала, — пожал плечами Гриша. — Не сломается.

Он схватился за палку, разбежался по берегу, взмыл вверх и на самом пике, когда был высоко над рекой, отпустил руки и упал в ледяную воду. Отпускать руки было страшно, Гриша еле удержался от того, чтобы не взвизгнуть, но после короткого падения, когда Гриша ушел с головой под воду, на него накатила расслабленность, а когда он коснулся дна, оттолкнулся и вынырнул, понял, что больше всего на свете хочет прыгнуть еще раз. Следом прыгнули Кир и Назаровы.