Книга Проклятая земля, страница 142 – Светлана Тюльбашева

— Где мои муж и сын? Что вы с ними сделали?

— Я всегда знала, что ты вернешься, всегда. Все возвращались рано или поздно. Уезжали, а затем снова возвращались. Астафьевых и тех с возрастом к родной земле потянуло, говорили — выкупим усадьбу и будем здесь летом жить.

— Вы и Астафьевых убили?

— Что? — удивилась Пална. — Да кому они нужны, чтобы убивать их? Жареным запахло — они у Молотовых документы купили, и их Кузьма в город отвез. Я в нулевые пять лет на них отработала, о детях их заботилась. Мечтала уехать, а они позвали няней к ним. Я Синдереллу взяла в охапку и поехала. Зря. Ни капли не изменились, как были высокомерными ублюдками, так и остались. Не давали Синдерелле и близко подходить к их детям, лица кривили — какая интересная девочка, говорят. А она, глупая, радовалась, даже не понимала, что это не комплимент. Их-то дети в порядке, их не хоронили заживо, не сжигали, не забивали до смерти, они не видели ни одной войны, никогда не знали голода, спустя столько лет они все еще похожи на детей. Астафьевы просто смылись и еще смеют нас судить и говорить, что…

— Где мои муж и сын?

— Сдохли, — ответила Пална. — Еще часа три назад. Ты и сама это видела. Не притворяйся, что не можешь отличить живого человека от мертвого, где бы ты ни была все эти годы, мертвецов наверняка повидала достаточно.

Аня пошатнулась, схватилась рукой за стену, посмотрела на фотографию поля в черной рамке. Та расплылась перед глазами.

— Как вы могли, — сказала она.

— Я отплатила тебе той же монетой.

— Даже если вы верили, что я ведьма, зачем было их убивать? Они были ни при чем. Леша просто хотел построить этот чертов глэмпинг…

— Мы тоже много чего хотели. Я вот ребеночка хотела родить и чтобы муж не бил. Твоя мать столько зла успела причинить, но даже если сложить все, что она натворила, она все равно окажется святой в сравнении с тобой, Ефросинья. У меня до сих пор не укладывается в голове то, что ты натворила. Меня не было на том поле. Мне было тебя жаль. А теперь я жалею лишь о том, что это не я разрывала тебя на части.

— Вы убили их. Вы убили их обоих.

— Это ты их сюда привезла.

Аня выстрелила. Глаза Палны на мгновение расширились, и из темной дыры в груди потекла кровь. Женщина потрогала дыру, с интересом посмотрела на кровь на пальцах. Подняла голову и хотела еще что-то сказать. Аня выстрелила снова. Остановившиеся было часы пошли, секундная стрелка двигалась быстрее и быстрее, будто время наверстывало упущенное. На улице послышались крики, кто-то бежал к дому.

Она подошла к двери, обернулась и увидела, что голова Палны откинулась вбок. Прислушалась к топоту на улице, открыла дверь, переступила через порог и пошла прочь, не оборачиваясь и не беспокоясь, преследуют ее или нет.

16

По трассе неслись машины, шум оглушал, казалось, кто-то выкрутил звук на максимум. Аня по дуге обошла указатель «Мед и пирожки», подняла руку и побрела по краю дороги. Одна за другой машины проезжали мимо, некоторые будто специально ускорялись, заметив девушку. Она не смотрела на них, брела с вытянутой рукой и не чувствовала ничего, кроме пустоты. Вдруг она обнаружила, что у нее на плече все еще висит ружье. Сняла его и бросила в кювет.

Впереди остановилась небольшая машина, замигала аварийка. Передняя дверца распахнулась, показалась девушка.