Книга Мельница ангелов, страница 70 – Андреас Грубер

Поспрашивав в паре кабинетов, Хогарт наконец добрался до нужной комнаты ожидания. На матовом стекле двери висела табличка: «Комната для посетителей Y/3, отдел B». Помещение было тесным. В нем находились лишь стол с пятью деревянными стульями и умывальник с зеркалом. Световой люк — единственное окно — было приоткрыто, и в комнату струился прохладный ночной воздух. Татьяна, Сабина и мать Хогарта стояли вокруг стола. Его мать нарядилась: темно-синяя блузка, юбка до щиколоток, палантин и широкополая шляпа, будто это могло чем-то помочь. Сабина же выглядела совсем иначе: скорее всего, она была дома и, узнав об аресте Курта, лишь наспех схватила пальто, сумку и ключи от машины.

Когда они увидели, кто вошел, их лица помрачнели. Они явно ждали доктора Флизеншуха. Лишь Татьяна более или менее обрадовалась. Едва Хогарт переступил порог и закрыл за собой дверь, как тут же начался галдеж. На него обрушился град вопросов — в основном от матери, — но ему не хотелось отвечать ни на один из них. Как он только мог втянуть Курта в одно из своих дел, ведь тот не имел никакого отношения к убитым?

— Да ты только посмотри на себя! — набросилась на него мать. — Как будто подрался в кабаке. В тех кругах, в которых ты вращаешься, меня уже ничто не удивляет. — Не хватало только, чтобы она попыталась влепить ему пощечину.

Хогарт молчал. Прийти сюда было ошибкой. Лишь Татьяна подошла к нему, чтобы спросить, что случилось с его лицом. Но прежде чем он успел ответить, дверь открылась, и наконец вошел доктор Флизеншух.

Женщины мгновенно умолкли. Было слышно лишь тиканье настенных часов. Благодаря своей массивной фигуре адвокат доминировал в комнате. На нем был черный костюм с тремя рядами пуговиц, к этому позднему часу галстук уже ослаб настолько, что узел, казалось, вот-вот развяжется сам. Несмотря на прохладу в помещении, по его вискам стекали капли пота. Он с грохотом швырнул на стол стопку документов — настолько толстую, что вряд ли все эти бумаги могли иметь отношение к Курту. Обычно Флизеншух вел сразу три-четыре дела.

— Добрый вечер, дамы… Привет, Хог. — Адвокат коротко кивнул Хогарту и продолжал своим басовитым голосом, даже не пожав никому руки. Было ясно, что он спешил. — Дело Курта Хогарта выглядит следующим образом: у моего клиента нет алиби на ту ночь, когда были совершены два убийства. По его словам, он провел ночь в своей врачебной практике, однако его отпечатки пальцев и следы обуви обнаружены на одном из мест преступления. Он знал жертву — некоего примара Островского. Правда, долгие годы они не общались, но незадолго до смерти Островского неожиданно начали активно созваниваться.

— А мотив? — перебил его Хогарт.

— Он также появлялся и на втором месте преступления.

— Но я тоже там был.

— Возможно, ты тоже находишься в поле зрения следствия. Но твой брат сказал криминальной полиции, что никогда бы не отправил ни одного из своих пациентов в эту паршивую реабилитационную клинику.

— Да брось, это же не мотив для убийства.

— Говори это не мне. — Флизеншух провел рукой по густой бороде. — Только что я узнал о третьем убийстве.

Ты же знаешь этих ребят: у них сейчас задницы горят… — Он бросил женщинам короткий виноватый взгляд. — В настоящий момент они хватаются за любую зацепку, даже самую слабую. Факт в том, что твой брат каким-то образом замешан в этом деле. Криминальная полиция сейчас допрашивает его по поводу некоего доктора Альфреда Фальтля.