Книга Мельница ангелов, страница 108 – Андреас Грубер

Плассоник? Лауренц Плассоник! Хогарт знал это имя. Старый волк, уже лет двадцать как прокурор, который и бровью не поведет, если придется разоблачить попытку замять дело. Сейчас для Курта все складывалось неплохо, но над Хогартом все еще висела угроза судебного заседания «железной леди». Маргарет Браунсторфер вела процесс, когда прокурор обвинил его в воспрепятствовании законным действиям полиции в майдлингском бордельном скандале. Старая леди наверняка его помнила, а если нет — достаточно было заглянуть в его досье. Не каждый день кто-то срывает несколько облав, чтобы разоблачить схему с поддельными страховыми экспертизами на миллионы. Даже спустя столько лет прошлое снова настигало его.

— Эй, ты вообще меня слушаешь? — спросил Гарек, и Хогарт вздрогнул. — Ребята из экспертно-криминалистической службы сейчас как раз разбирают тачку!

— И везде твои отпечатки пальцев! — добавил Айхингер.

Еще бы. Он ведь довольно долго лежал под машиной и делал ту работу, которую криминалисты должны были выполнить еще два с половиной года назад.

Вдруг Хогарт насторожился.

— Откуда у вас мои отпечатки пальцев?

— С фотографий из материалов Фальтля, идиот! — прошипел Айхингер. — Ты и твоя племянница там все перетрогали, что очень нам помогло.

— Но на пыльном колесном диске были и отпечатки Мадлен Боман, — добавил Гарек. — Она держалась за него, когда подлезала под машину, где — возможно — перерезала тормозной шланг. В модели «мерседеса» восьмидесятых годов тормозную жидкость еще легко можно слить. Криминалисты считают, что отпечатку около двух с половиной лет.

— Что еще вам нужно?

— Не спеши, ковбой. — Гарек кивнул на два тела, которые Бартольди только что накрыл брезентом. — Подробности узнаем после вскрытия, которое, кстати, тоже запросил Плассоник. Хаузер на такое бы никогда не согласился.

Могильщики разложили носилки. Бартольди повернулся к ним.

— Готово, господа. — Он окинул Хогарта взглядом. — А вы кто?

— Никто! — вмешался Айхингер. — Мы можем идти?

Бартольди недоуменно переводил взгляд с Хогарта на Айхингера и обратно. Хогарт промолчал.

В этот момент у Айхингера зазвонил мобильный. Он вытащил из кармана пальто новенькую «Нокию», подходящую к его стильному образу. Следователь коротко кивнул, ничего не сказал и убрал телефон обратно в карман.

— Плассоник обратился к судье за ордером на обыск. Займешься этим?

Гарек кивнул.

— Ладно, идем. — Айхингер зашагал первым, за ним Бартольди и санитары, несущие носилки.

Хогарт проводил их взглядом.

— Бартольди хороший специалист?

— Лучший судебный медик, который у нас есть, — ответил Гарек. — Он не делает вскрытие, если сам не участвовал в эксгумации. А на этот раз нам нужен результат как можно быстрее.

— Бартольди выглядит так, будто не способен сосчитать до трех.

Гарек усмехнулся:

— Ошибаешься, Хог. Между прочим, по хирургическим записям Фальтля он установил, что ножницами, которыми Линду ранили в бедро, пытали Островского и Дорнауэра.

Хогарта пробрал холодный озноб. Насколько же больной должна быть эта женщина, чтобы хранить эти ножницы почти двадцать лет?

— Значит, разгадка дела уже очевидна.

— Похоже, что у нас есть убийца. Вчера вечером Плассоник запросил ордер на арест Мадлен Боман. Судья все уже одобрил. Но Боман скрылась.